Атомная генерация: ответы на проблемные вопросы украинской энергетики

Kosatka.Media – свободная медиа-платформа, здесь могут высказывать свою точку зрения все участники энергорынка. Сегодня мы говорим о проблемах украинской электроэнергетики с одним из корифеев украинской атомной генерации, генеральным директором Запорожской атомной станции (1986 -1996),  представителем МЦ ВАО АЭС на Запорожской АЭС Владимиром Бронниковым.

 

- Владимир Константинович, с Вашей точки зрения, что сейчас происходит с украинской атомной генерацией?

- Атомная  генерация - сложная система, которая не может работать абсолютно идеально. Какие-то события происходят, но с точки зрения ядерной безопасности это несущественно. 

Например, сейчас много говорят о сгоревшем турбогенераторе энергоблока №1 Хмельницкой АЭС. Да, линейный персонал ошибся, но это никакое не вредительство, сугубо человеческий фактор. На уровень безопасности это происшествие никак не повлияло. 

Все остальные блоки работают в обычном режиме. Недавно мы продлили срок  их эксплуатации: 4 блоков Ровенской станции, 2 блоков Южно-Украинской станции и 4 блоков Запорожской станции. С помощью кредитов Евробанка мы закупили новое современное оборудование.  Сейчас эти объекты по показателям безопасности соответствуют всем международным требованиям для вновь запускаемых блоков. То есть, они, по сути дела, новые, и, я думаю, проработают еще, как минимум, 15-20 лет.

Процесс прошел спокойно, без нервов, страна и не почувствовала, что мы выполняли эту работу. Но, это не значит, что мы можем позволить себе ничего не делать. Необходимо разработать, а главное, найти ресурсы для реализации стратегии создания замещающих мощностей.

В Украине сложилась уникальная ситуация. Экологически чистую электроэнергию вырабатывают только атомные станции.  Гидроэлектростанции вырабатывают тоже вроде бы чистую электроэнергию, поскольку используют энергию воды, но мы уже знаем, как водохранилища влияют на окружающую среду. Они заиливаются, “цветут” каждое лето, рыба задыхается от недостатка кислорода. А это задыхается и природа Украины. В мире уже от этого давно отказались, есть опыт ликвидации таких водохранилищ.

Тепловая генерация у нас – это просто середина прошлого века. И по качеству, и по экономике, и по уровню ущерба для экологии. Наши тепловые электростанции, в отличие от европейских, не оборудованы системами глубокой очистки сгораемых газов. То есть, кроме СО2, в воздух выбрасываются и пыль, и тяжелые металлы. Вот я сейчас с вами разговариваю, и вижу трубы Запорожской тепловой электростанции, из которых копоть идет на полнеба. В Энергодаре самое радиационно грязное место – это отвалы сжигаемого угля Запорожской ТЭС. В мире такие станции уже не используются. У них расход условного топлива на выработанный Квт/час примерно на 40% выше, чем в Европе.

Мы сейчас в погоне за ветроэнергетикой, солнечной электроэнергетикой. Но, эксплуатация этих установок требует, чтобы перепады в их работе балансировали или мощные аккумуляторы, которых нет в природе, или опять-таки тепловые электростанции. То есть, де-факто наша современная возобновляемая электроэнергетика требует, чтобы рядом стояла все та же тепловая электроэнергетика позавчерашнего дня.

Кроме того, наша Академия наук до сих пор не дала заключения об экологической безопасности этих установок. Есть опыт Дании, Германии, но своего мнения у нас нет. Например, мы активно покупаем китайские солнечные панели. Но программы по их утилизации нет, хотя уже через 10 лет она нам понадобится. Мы не продумали, как говорят атомщики, замыкающий цикл этой энергетики. 

В тоже время, в Украине накоплен уникальный опыт по использованию атомной генерации. Мы знаем, как и перерабатывать отходы, и хранить топливо. 

 

- Но, несмотря на все преимущества атомной, активнее всего сейчас развивается зеленая…

- Потому, что мы не провели грамотного технического анализа - каким должно быть соотношение долей разных видов электроэнергетики в общей энергетической структуре страны. Должны быть разработаны условия ее эксплуатации, модернизации. 

Но открывшийся летом рынок выбил атомную энергетику из конкурентной борьбы: 10% электроэнергии продается на свободном рынке, остальное “Энергоатом” заставляют продавать по демпинговым ценам. В сложившихся обстоятельствах у нее нет перспектив. А ведь, если бы  атомщикам помогли продержаться еще лет 20, они смогли бы создать новые замещающие мощности – современные, безопасные и экономически выгодные. 

У нас хватает электроэнергии, чтоб обеспечить наше население и экономически выгодное, энергоэффективное производство, которое есть в Украине. Мы готовы это делать по цене, которую установит государство. А остальное мы должны иметь возможность продавать на свободном рынке, в конкурентной среде. 

Правительство должно сосредоточиться и понять, что сохранение электроэнергетики - это серьезная работа. 

 

-Не могу обойти вниманием  вопрос смены руководства “Энергоатома”. Есть ли у Вас своя версия произошедшего?

-Я считаю, что Юрий Недашковский получил красную карточку от правительства за свою принципиальную позицию. Он представляет атомную генерацию как источник развития, как центр, вокруг которого выкристаллизируется современная электроэнергетика Украины. Это непопулярная точка зрения, и чтобы ее понять и поддержать, нужно напрячься. 

А время уже уходит. Мы не хотим, чтобы наша атомная генерация попала в ситуацию Чернобыльской станции, когда станция ничего не производит, а тянет деньги  и из бюджета, и со всей Европы, чтобы просто обеспечить безопасность.

 

-Наши белорусские соседи обещают в январе запустить в работу  первый блок АЭС в Ворнянах мощностью 1200 Мвт. Повлияет ли это как-то на украинский энергорынок, учитывая спорные моменты по импорту электроэнергии из Беларуси?

- Исторически мы работали в режиме Советского Союза и Восточной Европы. У нас были нулевые перетоки, но мы помогали друг другу. Когда где-то возникал дефицит, что-то у них произошло, что-то у нас произошло, электроэнергия передавалась  друг другу. Но, задача была, чтобы баланс был нулевой. Никто никому ничего не был должен, а поддержка была. 

Европа и сейчас так работает. А для того, чтобы мы могли перейти на европейские стандарты, нам нужно существенно модернизировать все свое оборудование. На атомных электростанциях регулирование частоты мы уже доработали. В этом режиме опробована работа блока Запорожской атомной станции. А из тепловых так работает только Бурштынская тепловая электростанция. Остальные 99% мощностей работают по старым стандартам. И нам нужно не просто отделяться от России, а модернизировать  свою энергосистему, чтобы работать со всей Европой. Тогда мы сможем  вообще отключиться и от Беларуси, и от России. 

А пока нам нужно возвращаться к старому режиму. У нас есть мощности. Сейчас, когда мы с вами говорим, у нас три атомных блока разгруженных. Два на Запорожской атомной станции разгруженные на 250 мегаватт каждый. На Южно-Украинской разгружен блок такой же мощности. Хотя, мы можем дать эту электроэнергию в систему по выгодной цене. Но вместо этого мы принимаем 500 мегаватт из  Беларуси и России. 

Возвращаясь к АЭС  в Ворнянах - там достаточно эффективная и надежная станция. Когда ее запустят - Белоруссия станет энергоизбыточной, и, естественно,  она будет стараться продать

излишки электроэнергии. Им нужно окупить строительство как можно быстрее, чтобы рассчитаться с Россией по кредитам. Тем более, что в Беларуси инфраструктуры атомной нет. Ее придется закупать либо в той же России, либо у нас. 

Бояться белорусского импорта заранее не стоит. Это те проблемы, которые постоянно решаются во всем мире. Важно, чтоб интересы были не политические, а государственные. 

 

- Вы принимали участие в строительстве Хмельницкой АЭС. На Ваш взгляд, какая судьба ожидает 3-й и 4-й энергоблоки? Получится ли найти инвестора, как того хочет министр?

- Вопрос в том, как их будут достраивать - по старой схеме или уже обновленной. Когда я занимался этим проектом, мы хотели завершить его модернизацией до самого современного  уровня 3+. И это были бы уже замещающие мощности на смену устаревающим блокам первых станций. А самое главное, в те времена, к этим блокам был большой интерес у шведов и немцев. Они тогда отказывались от атомной энергетики и искали замещающие мощности по приемлемой цене. Был выполнен анализ проекта, по которому собирали 3 и 4 блок. Я лично участвовал, когда работал в парламенте, в переговорах и с немцами, и с шведами. У них не было претензий по безопасности, они готовы были  закупать у нас электроэнергию с Хмельницкой АЭС.  

Но в то время у нас образовался дефицит электроэнергии в центре Украины и мы протянули линии туда. Кончилось тем, что немцы ушли, решив вообще отказаться от атомной электроэнергии, а шведы так и не приняли никакого решения. Возможно, с ними можно возобновить переговоры. 

Знаю, что Энергоатом также вел переговоры с поляками. Они хотели закупать эту электроэнергию у нас и перепродавать ее дальше на Запад, тем же немцам, например.

То есть главный вопрос - найти покупателя электроэнергии, которую будут вырабатывать эти новые блоки. Найдем покупателя, инвестор сам появится. 

Это серьезная работа, и Недашковский достаточно далеко в ней продвинулся. Глупо не использовать его опыт для развития этой линии. Любому новичку требуется несколько лет для того, чтобы он глубоко вошел в эту сферу. 

 

- В конце ноября НАЭК Энергоатом и «Восточный горно-обогатительный комбинат» (ВостГОК) заключили контракт на поставку уранового оксидного концентрата в 2020-26 гг. До этого ВостГОК то присоединяли к НАЭК Энергоатом, то отменяли это решение. Что там все-таки происходит?

- Скорее всего, это были завышенные ожидания от перспектив по разработке уранового месторождения. Мы верили, что будем готовить собственное топливо из этого урана. Но профессиональных менеджеров, готовых за это взяться, не было. В результате, мы все время недоинвестировали, недовкладывали деньги в этот проект. Если воду лить тонкой струйкой, река не получится, все уйдет в землю. Так и тут. Инвестиции ушли, а ГОК так и не довели до современной рентабельности, до современного уровня конкурентоспособности. Поэтому этот урановый концентрат чрезвычайно дорогой. И поскольку цена на ядерное топливо, которое мы берем у России и американского Westinghouse более-менее фиксированная, то эти организации отказались покупать урановый концентрат у ВостГОКа, чтобы не работать себе в убыток. В результате, комбинат оказался под угрозой закрытия, со всеми вытекающими последствиями. Там даже на зарплаты средств не хватало, не говоря уже о реабилитации отработанных месторождений. 

ВостГОК сейчас как чемодан без ручки, нести дорого и неудобно, но нужно. Да, была идея передать его под управление Энергоатома, хотя для такой компании не свойственно иметь собственные рудники под добычу урана. В Энергоатоме надеялись, что заработает нормально организованный Энергорынок и появится возможность, что называется, довести предприятие до ума. Но все сложилось по другому, и компания отказалась забирать ВостГОК. 

А сейчас Энергоатом силовым методом заставляют закупать дорогой отечественный  урановый концентрат и уже с убытками продавать его и России, и Европе. Вот такая экономика, которая долго опять не продержится.

Все эти проблемы говорят об одном – Украине необходимо свое комплексное атомное ведомство, которое бы профессионально разрабатывало государственную политику в области использования атомной энергии, планировало на  50-70 лет вперед деятельность атомщиков, поддерживало науку. Без этого мы неизбежно превратимся в страну, которая  может только эксплуатировать существующие атомные блоки. А создавать новые конструкции, новые системы топливного цикла уже не сможем.

 

Тэги: Кабмин, контракты, АЭС, НАЭК "Энергоатом", законодательство, электроэнергия, НКРЭКУ, минэкоэнерго, ЛЭП, рынок электроэнергии, ЗАЭС

Читайте также

Как поменять поставщика газа и где его найти
Как и зачем реконструируют электрические подстанции в Украине
Профессор Степан Кудря: Мы работали над водородными технологиями еще 30 лет назад