Без энергетиков революции заканчивались бы через 10 минут: Иван Плачков о кризисе в энергетике и его причинах

Говорят ли нам правду руководители страны о ситуации с газом, почему проблемы в украинской энергетике упираются в кадры, как решить всего два вопроса, чтобы избавиться от проблем в ЖКХ, и почему развитие ВИЭ в Украине – плохая идея – в интервью Kosatka.Media рассказал глава Всеукраинской энергетической ассамблеи, экс-министр топлива и энергетики Иван Плачков.

– Мы вошли в зиму без запасов угля и с низкими запасами газа, цена на который выросла. Но власти уверяют, что все будет хорошо, все под контролем. Как считаете – у нас все же кризис или еще нет?

– У нас в целом кризисная ситуация. И очень тревожная для осенне-зимнего максимума отопительного сезона.

Первое. На начало 90-х годов энергонезависимость Украины составляла порядка 70%. И только на 30% Украина была зависима. Сейчас энергозависимость составляет 70%. 

Второй момент. На начало 90-х годов украинский энергетический комплекс был одним из самых эффективных, технологичных и мощных в мире. Соизмеримый с Францией. На сегодня в Украине энергетический комплекс – это ретро-комплекс. За 40 лет абсолютно все устарело, мы ничего не обновляли, не модернизировали, не реконструировали. 

И сегодня энергетика Украина – одна из самых затратных в мире.На производство 1 кВт•ч электроэнергии, по сравнению с 90-ми годами, мы тратим энергоресурсов на 30-40% больше. Раньше для получения 1 кВт•ч сжигалось 320 грамм условного топлива, сейчас – 420 грамм условного топлива.

Третий момент. Экономическое состояние энергетической отрасли тоже кризисное. Задолженность в целом составляет около 100 млрд. Кризис заключается в том, что если есть долги перед генерацией, перед компаниями, занимающимися дистрибьюцией, то всегда был источник погашения – всегда это были долги потребителей, их неуплата. Сейчас уровень оплаты, в частности, в электроэнергетике составляет больше 90%. А долгов – 70 млрд. И нет источника покрытия этих долгов.

Это произошло из-за несовершенства организационной модели управления отраслью. Мы ввели рынок не подготовившись, без достаточных нормативных документов, и появились на нем сумасшедшие злоупотребления. Когда по прямым договорам продавалась электроэнергия ниже себестоимости, когда позволяли «торговать воздухом». 

Четвертая кризисная ситуация – в энергетическом комплексе абсолютно алогичная тарифная политика. Тарифы во всех цивилизованных странах должны отвечать трем основным критериям: должны быть прозрачными, экономическими обоснованными и соответствовать экономическому положению в стране, то есть платежеспособности потребителя. У нас тарифная политика не отвечает ни одному этому критерию. 

Вот эти четыре фактора, из-за которых говорим, что Украина находится в тяжелом кризисном состоянии.

Читайте также: АЛЕКСЕЙ ХАБАТЮК: МЫ ПОПАЛИ В ИДЕАЛЬНЫЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ШТОРМ

Но при всем этом у нас есть электроэнергия сегодня, включено отопление. Потому правительство и президент говорят – «почему вы паникуете и зачем нагоняете страх на людей, все нормально, уголь будет, газ будет». Это и так, и немножко не так.

Сегодня Украина обеспечивает электроэнергию. Но мы потребляем ее не равномерно, а когда хотим и сколько хотим, утром – много, днем меньше, ночью – вообще мало. А энергетики должны обеспечить электроэнергию именно в миг, когда потребитель хочет потребить. Именно в миг – нет запасов на складах и так далее.

Сегодня у нас работает 14 блоков на атомных электростанциях. Но для регулировочного режима нам не хватает топлива. У нас на складах 450 тысяч тонн угля, это критически мало, практически нету. И у нас до 20 энергоблоков стоят из-за отсутствия топлива.  но при этом мы покупаем электроэнергию в Беларуси, от 600 до 800 МВт. И мы платим за это в долларах.

Но свои энергоблоки мы не ликвидировали. Персонал не уволили. таким образом платим и за покупку электроэнергии, и за содержание своего оборудование.

А если бы в свое время накопили топлива и эти $300 млн направили на наши станции – они бы заплатили налоги, шахтерам, те тоже заплатили налоги – и экономика работала бы. А так она не работает. И у нас зависимость от поставок электроэнергии из Беларуси и России. Если сейчас 300-500, то при -10ºС или 115 у нас буде 2-2,5 тыс. 

При этом, если остановится блок атомной станции, или что-то еще случится, какое-то политическое решение – остаемся с дефицитом электроэнергии.

Я эту ситуацию называю очень тревожной. Почему мы пришли к ней – из-за несовершенства процессов перехода на новый рынок. 

Причем алгоритмы нового рынка в электроэнергетике – правильные. Но европейские страны проходили процесс перехода за 6-8 лет,а  мы это реализовали за 1,5-2 года. И с нашим умением мы его реализовали так, что когда надо накапливать уголь, ремонтировать оборудование и так далее, была создана субъективная ситуация, когда тепловые станции работали по цене ниже стоимости себестоимость электроэнергии в полтора раза – продавали по 1,1 грн когда себестоимость была 1,8 грн.  Естественно, работали с убытками. И в итоге – нет денег ни на топливо, ни на ремонт оборудования. Да, сегодня цена не убыточная для тепловых электростанций. Но при том топливном кризисе, что существует в мире – сейчас просто негде купить уголь, уже все зафрахтовано. 

Далее по газу. Наши газовые хранилища имеют возможность закачать около 32 млрд кубометров газа. Всегда было от 23 до 28. В этом году мы начали отопительный сезон с 18 млрд кубов газа, из них 5 – буферный, остается 13 млрд. 

И когда президент, премьер, глава Нафтогаза говорят, что нам газа хватит на зиму – они не обманывают. В среднем на зиму газа может хватить. Но они не договаривают, как всякие политики. 

Сегодня Украина потребляет где-то 80-90 млн кубов газа в сутки, это при 0ºС, или +1ºС и -1ºС.. При -10-15ºС – будем потреблять 130-150 млн кубов газа. А при минус 18ºС – все 180.

Мы добываем 60. Значит, нам надо еще 120 млн. 

Из хранилищ мы не сможем поднять 90-100. Чем меньше в хранилищах газа – тем меньше сможем отобрать. Хранилище как камера для автомобильного колеса: ее надуваешь, а когда снимаешь золотник – из него «дует». И чем меньше остается там воздуха, тем меньше она «дует». И наступает ситуация, когда воздух там еще есть, а уже не дует – так же и с буферным газом в хранилищах, этими 5 млрд. Хоть они и есть – «дуть» не будет. 

Потому сможем вытащить 80, при необходимости 120. Где взять 40? Можно купить. Только в Словакии – 40-60. Больше нигде.

А в это время в газотранспортной системе прокачивается 40 млрд в Европу. 

У Словакии мы покупали в 14-16 году под сумасшедшим давлением Соединенных Штатов. Потому что Россия говорила словакам не продавать, потому что это их газ. Но было давление США – и мы покупали. Сможем ли сейчас получить такую их поддержку – сложно сказать. Смогут ли, захотят ли словаки нам продавать – сложно сказать. 

Но и словаки могут продать 60 млн. Нам надо 80. Где брать еще 20? Из трубы.

Читайте также: СЕВЕРНЫЙ ПОТОК-2: КАК ДРУЗЬЯ И ПРОТИВНИКИ ГАЗПРОМА ИЗМЕНИЛИ СВОИ ВЗГЛЯДЫ ЗА ГОД

– Но это же не наш газ...

– А мы будем вынуждены его брать. Это же труба, мы не управляем. Мы потребляем, сколько хотим, а в трубе качается 40 млрд. И хотим мы или нет – часть будет оставаться. И тогда Россия что говорит: «Украина ворует газ. У европейцев. Мы же говорили. Тогда давайте Северный поток-2, чтобы никто не воровал. И мы, может, быть, обеспечиваем вам поставки вокруг, а в Украину закрываем прокачку 40 млрд».

Когда закончится прокачка этих 40 млрд – нала газотранспортная система «сдуется» – там не будет поддерживаться давление, потому что эти 40 млрд держат его «в тонусе». Тогда уже будет сложно протранспортировать даже наши 180 млн. 

Потому – президент, премьер и глава Нафтогаза не обманывают. Газа нам должно хватить. Но – если будет теплая зима, которая не растянется.

Потому нужно говорить людям правду. Сейчас они поймут больше, чем поняли бы раньше: нет угля, нет денег, война, ситуация сложная. И нужно говорить – «мы сейчас обеспечиваем и будем делать все возможное. Но при этом – призывать оптимизировать потребление,  экономить, перенести часть рабочих дней на выходные». 

Да, и раньше были проблемы. Но сейчас разница в том, что не говорят о сложностях. Как будто-бы у нас всего много, потребляй – не хочу. Это принципиально неправильная позиция. Люди-то понимают, что не все хорошо, и понимают, почему нехорошо. Они во многом бы и не осуждали правительство. 

– Почему у нас сложилась такая ситуация с газом, углем, кто виноват?

– Мы очень быстро ввели рынок газа. 

Это если бы мы попросили Германию дать нам проект «мерседеса» с намерением делать в Украине хорошую машину. Нам этот проект далы бы – это и есть алгоритм рынка. Но где бы мы делали эту хорошую машину – на конвейере Харьковского тракторного завода. Можно там делать «мерседес»? 

Вот такой у нас и рынок. Есть фантастический алгоритм, абсолютно правильный. Но его вводили 6-8 лет.

Этот алгоритм заключается в простой вещи. У нас раньше тарифы определяли административно – Кабмин, министр, НКРЭ. Что было необъективно и не отвечало реалиям. В алгоритме рынка же предполагается формирование цены в режиме онлайн в зависимости от цены топлива и по принципу спрос-предложение.

Правильный механизм, но его надо реализовать. Нужны нормативные документы, законодательные акты. И этот закон, который мы внедрили – не предполагает перекрестного субсидирования, что у населения тариф будет стабильным и такой игрок как Энергоатом и Укргидроэнерго с Центрэнерго будут большую часть электроэнергии давать по стабильным ценам – все, рынок уже ломается. Это как если на автомобиль поставить три колеса правильных и одно – от трактора. И это и привело ко всем этим проблемам.

Далее, энергетический комплекс – это электроэнергетика, нефтегазовый комплекс, атомная энергетика и ядерно-промышленный комплекс, угольная отрасль и еще теплофикация, ТЭЦы и так далее. Очень много предприятий. И работа этих четырех секторов – взаимосвязана, они играют на одном поле. И на нем должны быть правила и координация работы субъектов. 

Раньше у нас работала по координации вертикаль: первый вице-премьер по ТЭКу (теплоэнергетическому комплексу – ред.), министр угольной промышленности, министр энергетики, и далее предприятия. Министр подчинялся премьеру и президенту. Сейчас все предприятия работают как партизанский отряд. Одно подчиняется Минэкономики. Второе – Минфину, третье – Госимущества. Как партизаны, которые были одеты кто как с разным оружием и никто их не координировал.

У нас также – есть много центров принятия решений, но нет центра принятия ответственности и нет координации их работы. Энергоатом недоволен ДТЭКом,  ДТЭК – Центрэнерго. А НКРЭКУ, которое должно быть судьей на этом поле, к сожалению, не знает правил этой игры. Потому что их «кошмарили» – меняли и так далее.

Ну, и топ-менеджеров назначали исполняющими обязанности, снимали. Также министра: назначили – сняли, замминистра назначили – сняли. 

Ну, и ключевая проблема вообще – кадры. Поясню.

Как работает электростанция: заходит уголь и вода, больше ничего, работают люди и оборудование. Выходит – самая высокотехнологичная продукция, электроэнергия. И вот как из угля получается электроэнергия, со всеми технологическими процессами – в нашей стране знает человек 200. 

Далее электроэнергия дошла до розетки. Это тоже сложно – подстанции, станции, разное напряжение. Весь этот процесс знает 250 человек в нашей стране. 

А как происходит весь процесс от угля до розетки – знает человек 50.

А если наложить на этот процесс экономику, как формируется себестоимость, цена – это человек 15. 

А если наложить еще и знание правил рынка – это не больше 5 человек. 

Так вот в руководстве нет не только тех из 5-ти, но тех, кто из 50-ти.  

– Как же в таком случае писалось законодательство для рынка?

– А кто принимал – депутаты.

– Но у них же есть компетентные советники, юристы, специалисты. 

– Но они тоже не знают вот это все, о чем я рассказал. У ниж же там жены-помощницы. Но в основном, как я их называю, «двоюродные сестры». 

И это причина, почему так получилось.

Потому что в цивилизованных странах средний возраст, например, депутатов парламента Британии – 61 год, средний возраст сенатора Сената США – 59, депутата парламента Японии – 68. Там сидят мудрые, опытные, которые законы читают, пишут и могут спрогнозировать и не допустить всех этих вещей. 

Есть у нас такие люди? В парламенте – нет. А вообще – есть. 

Второй вопрос – в преемственности. Был в Советском Союзе министр энергетики Петр Непорожний, украинец. Он был назначен в 1962 году и ушел в отставку в 1985, 23 года на должности в энергетике. За это время поменялись 5 генеральных секретарей, политика партии менялась противоположно. Но энергетику, при той заполитизированности, что была в Советском Союзе, не трогали. И энергетики абсолютно не занимались политикой. Они строили станции – атомные, тепловые, и обеспечивали энергию.

Читайте также: КАДРЫ ДЛЯ ЭНЕРГЕТИКИ: ЧТО ДУМАЮТ ЭНЕРГОКОМПАНИИ О ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ ОБРАЗОВАНИИ В УКРАИНЕ

Философия энергетиков должна быть вне политики. И вот почему.

Во время Помаранчевой революции где-то две недели самым главным человеком в стране был я, генеральный директор Киевэнерго. Потому что в Администрации президента никого не было, в Кабмине никого не было, в администрации города тоже. А город сиял, свет и тепло были. И 900 тысяч на Майдане. Свет, микрофоны. И город потреблял в три раза больше, и как это сложно было удержать, оно ж не с неба падает. Я неделю сутками не выходил из Киевэнерго. Потому что у меня перед глазами тогда стоял праздник пива в Минске, когда пошел проливной дождь и все побежали в переход, погибли 35 человек. А представьте, когда Майдан, гаснет свет, кто-то начинает кричать, паника... революция закончилась бы через 10 минут.  

Во время второго Майдана (Евромайдана – ред.) помните, что творилось? Щелчком пальцев все можно было остановить. Но мало того – в центре города тогда люди жили. Надо было, чтобы скорая помощь проехала, бригада кабельных сетей, чтобы отключить тот же Дом профсоюзов во время пожара. И городские службы тогда координировали энергетики. Я звонил Соболеву с этой стороны, и людям с той стороны.  

Я не был ни на чьей стороне. Потому что мне нужно было обеспечить функционирование города. Не стоит слеза ребенка всеобщей свободы, равенства и так далее. Это дело политиков – делайте перевыборы хоть каждый день. Но там, где дети, старики и женщины – должно быть тепло, светло, вода, должен работать унитаз. Ребенок не должен страдать, пугаться, сидеть в холоде из-за чьих-то политических амбиций. 

А электроэнергия – это самая главная цивилизационная составляющая современного общества. И для энергетика свет должен быть всегда. Если его нет – это субъективный фактор, значит – кто-то в этом виноват. И каста людей, которые понимают, как это работает – не имеют права быть на стороне того или этого политика. Я был сосед Ющенко. Мог бы отключить от электричества все государственные структуры. Но я бы не выполнил никогда и ничью такую команду ради чьих-то политических амбиций.

И Янукович мог бы дать такую команду. Но в Киевэнерго, которое принадлежало ДТЭКу тогда, этого тоже не сделали, там есть такой человек. 

Энергетика должна быть в стороне, вне политики.

–  Очень многие эксперты говорят, что у нас проблемы с прогнозным балансом в энергетике. 

– У нас вообще нет баланса. Чтобы начать наводить порядок в энергетике – надо начать с простого. Сделать энергетический баланс в стране.  

– Что мешает это сделать?

– Нужны вот те 50 человек.

– Все дело опять в кадрах?

– А как же. Вы пойдете делать операцию или управлять самолетом? 

– Нет, не пойду.

– Вот тут то же самое.

А какой баланс надо сделать, какой объем первичных и вторичных энергоресурсов мы потребляем? От простого к сложному. Через призму регионов, громад  и областей, и больших предприятий, выше 110 КВ. И распределить на уровне месяцев. И посчитать – сколько чего нам надо. С другой стороны – посчитать, сколько у нас есть и сколько может быть. Определить дельту, которой не хватает, – угля, газа. И начинать готовиться к следующему отопительному сезону – это святой закон –  19 января. Потому что если начнем 25-го – уже опоздали на 6 дней.

Мы должны знать, сколько нам надо отремонтировать, сколько чего купить, и начинать заключать контракты. В январе на поставку угля в ноябре. Потому что цены будут другие. 

И вот этот человек – первый вице-премьер по ТЭКу – должен начать собирать всех, у него полномочия, и готовиться к следующему году, докладывать президенту, премьеру. В 20 числах декабря – давать развернутую информацию, что надо делать. Они одобряют. После нового года – старый новый год, Крещение – и снова вперед. 

– Вы упоминали о несовершенстве рынка электроэнергии. Летом была ситуация, которую расследовали и НКРЭКУ, и АМКУ, касаемо манипуляций на рынке на сутки вперед, когда очень резко упала цена. Возможно ли повторение ситуации в следующем году и что делать, чтобы не повторилась?

– Абсолютно не исключено. А что делать – вот те люди, 5 и 50, должны быть и в НКРЭКУ, и везде. 

– В таких реалиях – есть шансы, что в следующем году откроется рынок электроэнергии для бытовых потребителей? 

– Думаю, что пока нет. Президент сказал, что пока тарифы для населения не трогаем. Сколько он продержится с этим лозунгом – не знаю.

Нам надо это делать. Но надо садиться и усовершенствовать алгоритм рынка электроэнергии, наводить там порядок. 

Этот алгоритм для бытовых потребителей не сложно разработать. Но его нельзя делать таким сложным, как у Нафтогаза. Переходить надо поэтапно. 

– У теплокоммунэнерго сейчас сложности. Не хватает газа, который им выделяет Нафтогаз по фиксированной цене. Как вы видите решение проблем в ТКЭ? Что делать с нашими старыми сетями и всей этой структурой?

– В теплокоммунэнерго самая сложная ситуация, как и вообще в жилищно-коммунальном хозяйстве. 

Я кроме того, что много работал в Киевэнерго, сейчас еще работаю руководителем ОСББ в своем доме. Хотя дом непростой. Но я понял, что надо самому.

Проблема в том, что все реформы, которые делали – ни к чему не приведут и не приводят. Потому что в 90-х годах мы сделали одну системную ошибку, а потом еще одну. И такую же одну ошибку сделала Болгария, а вторую – Прибалтика. Но они уже их исправили, а мы еще нет.

Эти две системные ошибки никакие умные законы не решат.

Первая. В жилом доме приватизировали квартиры. А есть шахты лифта, крыша, подвал, батареи отопления, водопровод и так далее. Кому принадлежит система отопления? Оно разделено между жильцами. Но это неправильно. 

Например, я владею частью труб на отопление, частью подвала и управляю этим через ОСББ. А ОСББ это не передано на баланс. 

В Болгарии когда сделали так, как у нас, то в Варне в доме с центральным отоплением хозяин взял и вырезал стояки у себя в квартире. Сказал, что они ему не нужны, мешают, что он сделал себе другое отопление. И на вопрос «а как же будут остальные отапливаться» ответил – «при чем тут я, думайте, делайте». И по закону это его. 

А ОСББ, когда дают тепло на дом, не несет ответственность за оплату. Его нельзя обанкротить. Но тогда поставщик не несет ответственность за поставку. Нет взаимной ответственности материальной. 

Если человек в квартире не платит – его не отключишь. Да, возможны суды. Но не отключить. А есть еще ведомственные дома, частные кооперативы. 

У нас не определен, как во всем мире, такой субъект как собственник здания. Если его собственник ОСББ – то тогда все это – трубопровод, крыша, подвал – не распределено по чуть-чуть, а единым комплексом передано в ОСББ, которое им руководит, и отвечает за свою деятельность имуществом.  

Второе – нигде в мире нет, чтобы прямые договора по теплу, воде и электроэнергии заключались с квартирами. Раньше так делали в Прибалтике. Сейчас только у нас. Но это нонсенс. Везде тепло, водо, газоснабжающая организация подает до входа в дом. И контракт – с собственником дома. И за оплату гигакалории и воды отвечает он своим имуществом. Если не платит за воду, например, – водоканал заберет это здание. 

А еще ж у нас есть такая штука, которой нет нигде больше – плата за горячую воду. Что это за вода? Питьевая? Нет. Она дороже. Почему – потому что горячая. А настолько ли она горячая, чтобы быть такой дорогой? Кто меряет ее горячесть? Нет такого понятия. Есть питьевая вода и есть гигакалория, которая греет, которая меряется. 

Проблема – кто-то в доме отремонтировал мансарду или подвал, подключил тепло и электроэнергию и пользуется. Но все это подключено не через счетчик в его квартире. А распределяется на весь дом. И жильцы недоумевают потом – почему у них вдруг такие платежки стали. Жалуются в Киевтеплоэнерго. Но оно не разберется, что происходит в каждом доме. Там офис, там ресторан, мастерская. А собственник здания – он в нем разберется. И он должен заключать договора с теми, кто в здании. 

А пока никто не отвечает имуществом – это все пустое. Как только это поменять – все станет на свои места. 

Читайте также: ОТОПИТЕЛЬНЫЙ СЕЗОН 2021-2022: КАК КОНТРОЛИРОВАТЬ ПЛАТЕЖКИ ЗА ТЕПЛО (ОБНОВЛЕНО)

– По газу уточнение. Вы упоминали, что закончим сезон с маленькими запасами газа. Надо будет пополнять. Как это делать?

– Не знаю. И я думаю, что и они тоже не знают. Наверно, считают – пусть об этом подумают те, кто будет потом работать. У нас же быстро все меняется.

– Зеленая энергетика – как будет развиваться дальше в Украине? Как нам не превратить благую идею в проблему?

– Возобновляемая энергетика – не альтернативная. Если мы скажем, что заменим 100 МВт на угле на 100 МВт на солнце и ветре – можем это сделать? Нет. Потому что солнце и ветер не постоянны. Потому если ставим 100 ВИЭ, то надо держать 90 на угле, и содержать и те, и те. Вдвойне дороже.

Этот бум уже заканчивается.

Что произошло.

После войны, когда немцы восстанавливали промышленность неимоверными темпами, американцы дали им денег, об экологии не думали. И в 60-х годах в газетах писали, что идет кислотный дождь и показывали листья дуба с дырками. И немцы испугались. 

И в это время появляется политическое движение «зеленых». Йошка Фишер – был министром иностранных дел. А тут – проблема с экологией. Зеленые набирают голосов, проходят в парламент второй партией. А они выходили с лозунгом –  «мы спасем экологию». 

И богатая Германия приняла закон, который говорит, что если вы поставите СЭС и ВЭС – богатые энергетические компании на угле и  атомные будут обязаны покупать у вас эту энергию по цене в 2,5 раза дороже и продавать потребителям, населению. Потому что «это чистая энергия, а эти разбогатели на нас, пусть платят». Это же политические лозунги –  и пошло-поехало. Но Германия богатая.

У нас товарищ Клюев, будучи вице-премьером и бизнесменом, заинтересовался веянием. «Давайте подготовим закон –  я контролирую ТЭК, только я смогу строить солнечные электростанции, кроме меня вряд ли кто-то, и я еще построю завод по изготовлению батарей, возьму этот бизнес под себя и заработаю денег». И они все это «решили». Но в Германии была в 2,5 раза дороже зеленая энергия. У нас – внесли закон и голосуют: в 7 раз дороже будет народ Украины покупать эту электроэнергию. 

Клюева не стало. Но наехало желающих со всего мира. Срок окупаемости проектов был 2 года. 

И никто не считал баланс, что будет. И на сегодняшний день их столько, что они и по цене высасывают кучу денег. Но и из-за небаланса сегодня они не нужны. И их останавливают. Иногда все возобновляемые. Но по закону мы им платим, как будто они выработали.

– Так от них теперь отказаться? Или они сами закроются?

– Нет, они не закроются. Им же государство платит. Укрэнерго же взяло 20 млрд для этого. И это ж не за выработанную электроэнергию. Там 30% денег за то что они просто есть.

– Да, по обязательствам по закону. Но Украина же не сможет принять новый закон, как же репутация перед инвесторами.

– Не знаю. А почему нет? Это показатель.

А в Европе по-другому. Они говорят – прогнозируйте свою выработку. Чтобы мы делали баланс. А если вы не попали – отвечаете деньгами. У нас тоже так можно, но пока их никто не заставляет. У нас же лобби – зеленый переход, мода. У поляков 80% генерации – на угле.

– А мы равняемся на Европу, точнее  Германию.

– А у Германии – денег немеряно. А мы хотим – за счет штанов граждан Украины. Вы как гражданин – готовы платить в 7 раз больше бизнесмену из Турции, за то, что он поставил солнечную батарею, и ему теперь в долларах ваши деньги текут.

– Гражданину Турции не хочу, хочу своему производителю.

– А у нас нет своих, все чужие. И у вас есть столько денег, чтобы платить ни за что?

– Почему «ни за что» – за чистую энергию, выработанную из солнца. 

– Чтобы вы ни питали иллюзий. Киотский протокол – это все бизнес, даже не бизнес – сумасшедшие проекты. 

Англия управляла колониями. Везли в Англию все лучшее. Но мир меняется. А управлять хочется. Нужно искать новые формы. 

Европейцы сейчас говорят: если вы не делаете зеленую энергию – мы вашу продукцию не будем покупать, будем пошлины увеличивать. Это система управления. 

Спросите у экологов. Когда в Исландии извергался вулкан (в 2010 году –ред.) – над Италией нельзя было самолетами летать, из-за абразива, который попадал в турбины. А где Исландия – и где Италия. И сколько выбросил этот вулкан, как он засыпал Европу СО2 и всем остальным, если даже над Италией самолеты не могли летать. Это то, что за последние 50 лет выбрасывали все заводы, умноженное на 5. 

– То есть они нам врут о том, что наша теплогенерация загрязняет Землю?

– Помните, были озоновые дыры? Где они делись?

– Рассосались?

– А сколько денег они заработали? Не поддавайтесь на всякие штучки. Это бизнес-модели и системы управления. 

Можно развивать ВИЭ, если бы мы были богатыми. А то сейчас угробим то, что есть. 

Нам надо было либо содержать тепловую генерацию, либо заниматься ВИЭ. А теперь мы построили столько возобновляемых, а покупаем у Беларуси 1000 МВт – а это 5 блоков на тепловых электростанциях. Умно это? Дурят нас?

А все потому, что в парламенте нет тех людей, о которых мы говорили. Потому что наш народ очень политически зрелый, они отвергают правителей на раз. Но не научились выбирать. Но хорошо, что нас уже нельзя купить. Но все еще выбираем эмоциями. Будем надеяться, что в следующий раз будем выбирать умом.

Читайте также: ИГОРЬ ЧУМАЧЕНКО: УБЫТОЧНЫЕ ШАХТЫ НАДО ПРОСТО ЗАКРЫВАТЬ, ДРУГОГО ВЫХОДА НЕТ

Тэги: газ, ВИЭ, тепловая энергия

Читайте также

Nord Stream 2 зарегистрировал свою немецкую «дочку»
Вакцинированные смогут оплатить коммуналку с помощью єПідтримка
Кабмин поручил Нафтогазу провести аудит цен на газ для населения и ТКЭ