Экс-директор по противодействию коррупции: В Энергоатоме действует «понятийный» режим управления Ч1

Бывший глава Дирекции по предотвращению и противодействию коррупции ГП «НАЭК «Энергоатом» Олег Полищук о том, как сейчас работает компания, о судебных перспективах своего увольнения и взаимоотношениях с и.о. президента Петром Котиным.

Часть первая

Также читайте вторую часть интервью

– Олег Васильевич, на днях вы ушли из Энергоатома с должности директора по предотвращению и противодействию коррупции. Расскажите, пожалуйста, чем вы занимались на этой должности?

Дирекция по предотвращению и противодействию коррупции, которую я возглавлял, была создана президентом ГП «НАЭК« Энергоатом» Юрием Недашковским в декабре 2014 года. Тогда антикоррупционное подразделение появилось не только в Энергоатоме, но и на других государственных и коммунальных предприятиях. Одновременно с принятием Закона Украины «О предотвращении коррупции» в государстве начали действовать НАБУ, САП, НАПК.
Главной задачей нашей службы было внедрение эффективной антикоррупционной системы, направленной на предотвращение и выявление коррупции, создание необходимых механизмов для эффективной реализации Закона Украины «О предотвращении коррупции».

Что касается утверждения «вы ушли с должности», то оно некорректно. Правильно будет «меня ушли». Я был уволен администрацией ГП «НАЭК« Энергоатом» на основании п. 3 ч. 1 ст. 40 Кодекса законов о труде. Причиной было, как указано в приказе об увольнении, систематическое невыполнение должностных обязанностей согласно должностной инструкции. На мой взгляд, это классический и, к сожалению, не единичный пример увольнения активного антикоррупционера за его деятельность на предприятии – приказ полностью противоречит Закону Украины «О предотвращении коррупции», Антикоррупционной программе и Уставу ГП «НАЭК «Энергоатом».

Дело в том, что в 2015 году меня как директора по предотвращению и противодействию коррупции - советника президента НАЭК назначили Уполномоченным лицом по реализации антикоррупционной программы (УЛ). Эта должность законодательно институциональная, то есть, она обязательно должна быть на любом государственном предприятии, где есть Антикоррупционная программа. Правовой статус Уполномоченного определен ст. 64 Закона Украины «О предотвращении коррупции». Основой правового статуса является обеспечение независимой деятельности, ведь Уполномоченный осуществляет контроль за выполнением Антикоррупционной программы руководством предприятия. Фактически Уполномоченный имеет контролирующие функции относительно первого лица.

Гарантии независимой деятельности УЛ предусматривают специальную процедуру увольнения, если оно происходит по инициативе владельца или уполномоченного органа. В частности, руководитель предприятия обязан согласовать увольнение Уполномоченного с НАПК.

Меня уволили именно по инициативе уполномоченного органа – руководства компании. Поэтому, по закону, и.о. президента ГП «НАЭК« Энергоатом» Петр Котин должен был направить представление и получить согласие НАПК на мое увольнение. Кроме того, в соответствии с Антикоррупционной программой Энергоатома и его Устава, для увольнения Уполномоченного также нужно получить согласие Минэнерго. Однако меня уволили без согласования с Минэнерго и НАПК.

Свое увольнение я связываю исключительно с моей деятельностью на посту Уполномоченного: документированием вероятных коррупционных действий Котина и его команды и направлением материалов в правоохранительные органы.

Кстати, при увольнении меня были нарушены еще и нормы закона, которые гарантируют правовую защиту прав обличителя. В понимании Закона Украины «О предотвращении коррупции» я являюсь обличителем, поскольку сообщал в правоохранительные органы о возможной коррупции в высшем руководстве ГП «НАЭК «Энергоатом». Поэтому считаю, что Котин, уволив меня, не только грубо нарушил Закон Украины «О предотвращении коррупции», но и совершил уголовное преступление, состав которого предусмотрен ст. 172 Уголовного кодекса Украины –  закон определяет умышленное увольнение обличителя из-за его обличительной деятельности как уголовно наказуемое деяние.

– Должность комплаенс-офицера предполагает, что его голос имеет влияние на руководство организации и членов команды, разрабатывающей стратегию. Как этот пункт выполнялся в Энергоатоме?

До прихода на должность и.о. президента Котина в апреле 2020 года моя должность действительно была влиятельной. Я был причастен к принятию многих ключевых решений, имел право самостоятельной подписи и независимость. Меня поддерживали предыдущие руководители ГП «НАЭК «Энергоатом». Именно в те периоды Энергоатом стал самым прозрачным среди государственных предприятий, имел лучшую антикоррупционную программу, а сотрудничество с правоохранительными органами было на высоком уровне. Мы разработали много процедур, которые создали действенную систему антикоррупционного комплаенса в компании.

Все изменилось с приходом нового и.о. президента и его команды, прежде всего вице-президентов Германа Галущенко и Хартмута Якоба. Ли не с первых дней новая команда устроила правовой хаос в компании. Начались преследования работников, которые имели свое мнение и собственные принципы, не боялись и не соглашались с незаконными решениями руководства компании. Я один из тех, кто всегда имеет свою позицию и придерживается ее. Для меня комплаенс-политика – не пустой звук, а Антикоррупционная программа – это не документ, чтобы был, а рабочий регламент, который после Устава Компании является вторым по иерархии внутренних документов и который должен выполняться всеми без исключения работниками Компании, но в первую очередь ее руководителями.

Через два месяца после своего вступления в должность Котин предложил мне уволиться по собственному желанию. По его словам, я превышал свои полномочия, когда давал правовые оценки проектам организационно-распорядительных документов.

– Именно поэтому Вы написали в фейсбук-заметке о существовании в Энергоатоме «организованной группировки под формальным руководством Котина»?

Котина я знаю очень хорошо, еще когда он был специалистом в Дирекции Энергоатома. Человек всегда негативно относился к антикоррупционному законодательству. В 2017 году он был одним из пяти должностных лиц Дирекции Энергоатома, которые отказались подавать электронные декларации. Позже Котин был в числе 100 человек, которые написали на меня жалобу к президенту ГП «НАЭК «Энергоатом» Недашковскому и просили его изменить количество декларантов в компании. Но жалоба не была удовлетворена.

Когда Котин был назначен и.о. президента ГП «НАЭК «Энергоатом», я имел с ним разговор, который сам инициировал. Я спросил, как он видит работу моей службы, поддерживает ли он это направление, готов ли демонстрировать лидерство в противодействии коррупции. Он выразил поддержку деятельности возглавляемой мной дирекции.

В начале июля 2020 года и.о. президента предложил мне написать заявление об увольнении. Но я, имея юридическую защиту, отказался это сделать.

Касательно организованной группировки, то иначе это явление я назвать не могу. В Энергоатоме действует так называемый «понятийный» режим управления: когда на бумаге прописано одно, а на самом деле происходит другое. Искаженная реальность.

– Также в Facebook вы написали, что если бы не закон, вы бы «вылетели еще в июне». А почему именно тогда?

Это случилось в конце июня после одного из скандалов, который касался изменений в Устав. Мне стало известно, что предлагаются изменения в устав Энергоатома, где предлагалось убрать персональную ответственность президента Компании по реализации Закона Украины «О предотвращении коррупции». Я сообщил Котину в его кабинете, что это неправильно. Такой подход противоречит Антикоррупционной программе Компании, согласно которой президент наоборот должен демонстрировать лидерство в борьбе с коррупцией. Но это лишь разозлило Котина.

02 июля у меня состоялся очередной разговор в кабинете Котина. Он начал мне объяснять свое видение управленческой субординации между мной как Уполномоченным и им как руководителем. Петр Борисович очень не любит, если кто-то ставит под сомнение или критикует его решения. Он считает, что если он как руководитель принял какое-то управленческое решение, то все работники Энергоатома должны безусловно выполнять это решение. На это я возразил, снова объяснил ему, что в соответствии с Антикоррупционной программой Энергоатома, я как Уполномоченный обязан осуществлять контроль за руководителем Компании по ее выполнению.

В конце разговора Петр Котин предложил мне написать заявление об увольнении по собственному желанию. Я предложил ему вернуться к этому вопросу после того, как Котин перестанет быть и.о. и станет президентом Компании, а не ее временным главой.

Буквально через три часа после того, как я вышел из кабинета Котина, меня незаконно отстранили от исполнения служебных обязанностей, сфабриковав служебное расследование. Началось предвзятое расследование, цель которого – при любых обстоятельствах что-то мне инкриминировать и применить негативные меры воздействия. В народе это называется «отжимание».

– В чем выражалось «отжимание»?

Первое, что они сделали, это «сшили белыми нитками» акт по служебному расследованию. Причем в течение всего служебного расследования у меня не отобрали никаких объяснений, то есть отсутствует объективность, полнота и всесторонность расследования.

– А что вам инкриминировали?

Нарушение 52 пунктов моей должностной инструкции. Это сразу все пункты, которые есть в должностной инструкции и которые входят в мои обязанности. Как известно, бумага все стерпит. Они что-то написали и объявили мне выговор, лишили надбавки к окладу, лишили вознаграждения за 2020 год (так называемая 13 зарплата). Приказ о применении ко мне дисциплинарного взыскания пока я оспариваю в суде, и у меня есть большие надежды, что этот приказ суд отменит как незаконный и предвзятый.

– И что было дальше?

21 сентября на Ящик доверия Энергоатома поступило сообщение о совершении Котиным коррупционного правонарушения. Фабула дела такова: и.о. президента Котин незаконно выплатил премию за второй квартал 2020 года вице-президентам Галущенко и Якобу в общем размере около 530 тыс. грн., а вице-президенты, соответственно, незаконно получили эту сумму средств, о чем публично задекларировали, подав в августе сообщения о существенных изменениях в имущественном состоянии (подробно об этом будет во второй части интервью Олега Полищука - Ред.).

Согласно Антикоррупционной программы я начал проверку указанного факта.

Но уже 28 сентября мне принесли приказ за подписью Котина о направлении меня в командировку на Хмельницкую АЭС на 30 дней для проведения оценки коррупционных рисков. Этот приказ был незаконным – начиная от процедуры его формирования и заканчивая предметом задачи. Согласно нашей антикоррупционной программы, оценка коррупционных рисков проводится комиссионно. Президент НАЭК утверждает состав комиссии из всех заинтересованных представителей служб по Энергоатому и мы проводим оценку коррупционных рисков. Председателем комиссии по оценке коррупционных рисков являюсь я, как Уполномоченный.

А здесь отправляют меня одного. И вот я – эксперт по антикоррупционному законодательству, зная о незаконности приказа о моей командировке, приеду на станцию, буду заниматься там непонятно чем и тратить средства Энергоатома. Я письменно обратился на имя Котина, где изложил свое видение законности моей командировки. Согласно ст. 44 Закона Украины «О предотвращении коррупции» я обязан воздерживаться от выполнения незаконных решений или поручений. Согласно Антикоррупционной программе, руководитель обязан немедленно рассматривать мои обращения и предложения. Но реакции на это не последовало.

Безусловно, я воздержался от выполнения незаконного приказа, за что получил второй выговор. Их не остановило даже то, что я в этот момент был на больничном. То есть, зная, что я на больничном, что приказ о моей командировке противоречит Закону Украины «О предотвращении коррупции» и Антикоррупционной программе, в нарушение процедуры, согласно которой у меня должны были истребовать личные письменные объяснения о причинах невыполнения приказа о командировке, Котин подписал приказ о выговоре, который мне прислали по почте. Этот приказ мной также обжалован в суде. Слушание будет в этом месяце.

Далее мы уже жили в параллельных реальностях. Я делал свою работу согласно должностной инструкции и антикоррупционной программы, то есть документировал незаконные действия высшего руководства Энергоатома и направлял материалы в правоохранительные органы для регистрации уголовных производств, которые сейчас расследуются.

Котин и его команда все делали, чтобы меня ограничивать и ущемлять. У меня как должностного лица Энергоатома забрали право подписи, канцелярии запретили регистрировать исходящие письма с моей подписью, мне отказались выдать новую доверенность в связи с истечением срока действия старой. Также Котин и его команда заблокировала проведение оценки коррупционных рисков комиссии под моим председательством. На сегодня, в нарушение ст. 61 Закона Украины «О предотвращении коррупции» в Энергоатоме не проведена внутренняя регулярная оценка коррупционных рисков в 2020 году. Об этом факте я сообщил НАПК, которое сейчас проводит проверку моего обращения.

Понимая и чувствуя, что ограничительные меры в отношении меня не являются результативными, Котин и его команда пошли еще дальше. В начале октября Котин осуществил реорганизацию организационной структуры управления. И мое подразделение – Дирекцию по предотвращению и противодействию коррупции – ликвидировали. Зато ввели должность «уполномоченный по антикоррупционной деятельности», с зарплатой специалиста, то есть теперь в Энергоатоме противодействовать коррупции будет 1 штатный специалист на 36 тыс. работников.

Но, несмотря на изменение структуры, согласно действующему законодательству, Антикоррупционной программе и Уставу Энергоатома, Котин должен был согласовывать мое сокращение с НАПК и Министерством энергетики Украины (как с уполномоченным органом управления). Но 3 месяца никто ничего не делал. Я продолжал документировать незаконные действия Котина и его команды, в которых видел признаки уголовных преступлений. Составлял заявления о преступлениях и направлял в правоохранительные органы. В основном в НАБУ. Сообщал об этом Котину. В конце концов, похоже, нервы у Петра Борисовича не выдержали и он дал команду совершить явно незаконные действия, связанные с моим увольнением.

Я не думал, что меня рискнут уволить без получения согласия в НАПК и Минэнерго. Еще летом, когда я был на больничном и был незаконно отстранен от исполнения должностных полномочий, Котин дважды направлял представление в НАПК о моем увольнении и дважды получал отказ.

Но 26 января меня пригласили в кабинет исполнительного директора по персоналу Олега Бояринцева, который в присутствии комиссии в составе трех человек ознакомил меня с приказом об увольнении. Я ознакомился, написал замечания, мне сразу выдали трудовую книжку, провели расчет.

Приказ об увольнении Олега Полищука. Фото: Олег Полищук

– Как думаете, что будет дальше?

Сразу после увольнения, 27 января, я направил жалобу в НАПК о нарушении Петром Котиным Закона Украины «О предотвращении коррупции» во время моего увольнения. НАПК сейчас проводит проверку по двум направлениям: нарушение процедуры увольнения уполномоченного и нарушение гарантии трудовых прав обличителя.

Кроме того, я направил заявление о совершении уголовного преступления Петром Котиным, состав которого предусмотрен ч.1 ст. 172 Уголовного кодекса Украины («Незаконное увольнение работника с работы по личным мотивам или в связи с сообщением им как обличителем о совершении другим лицом коррупционного или связанного с коррупцией правонарушения, других нарушений Закона Украины «О предотвращении коррупции»). 29 января одно из подразделений Национальной полиции Украины по моему заявлению внесло сведения об уголовном правонарушении в Единый реестр досудебных расследований.

Выписка из ЕРДР о регистрации уголовного производства в отношении незаконного увольнения Олега Полищука. Фото: Олег Полищук

Наверное, в любой другой стране такое простое дело было бы расследовано очень быстро. Но в Украине коррупционно-вертикальные вмешательства очень сильно препятствуют объективному расследованию. Однако я не только не теряю надежды, но и проявляю активную позицию, а потому верю, что доведу уголовное дело до процессуального справедливого окончания и виновные лица понесут определенную законом ответственность.

Также читайте вторую чатсь интервью Олега Полущука – коррупционный скандал с премиями для вице-президентов Германа Галущенко и Хартмута Якоба, почему компания продает электроэнергию по невыгодным ценам, и действительно ли в Энергоатоме разворовали на закупках 600 млн грн.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тэги: коррупция, суд, НАЭК "Энергоатом", законодательство, электроэнергия, ТОП-менеджмент, Котин

Читайте также

Свалочный газ имеет огромный потенциал для генерации энергии, но устаревшее законодательство препятствует его развитию
Отмена льгот на электроэнергию: как получить субсидию и что делают города в 30-км зонах АЭС
Контролируем счета за отопление: куда смотреть