Это все-таки рынок, а не регулируемая монополия: какой видят украинскую электроэнергетику в Европе

Четыре месяца назад в Украине запустился  новый рынок электроэнергии. Глава украинского офиса чешской IT компании Unicorn Systems Владимир Погойда и ведущий специалист Яна Лях рассказали Kosatka.Media о своих впечатлениях – как энергосистема пережила запуск нового рынка, удастся ли Украине реализовать амбициозные планы по ее диджитализации, и на какие моменты в сфере безопасности стоит обратить внимание участникам рынка и государству.

- В июле, сразу после запуска открытого рынка электроэнергии, мы с вами говорили о том, что этот процесс поможет «выявить и скорректировать все узкие места как в законодательстве, так и в программных продуктах, которые обеспечивают работу рынка». С вашей точки зрения, что удалось обнаружить и скорректировать?

В: Приятных сюрпризов не произошло. К счастью, супер-неприятных тоже. Но все настолько плохо, насколько мы предполагали.

Я: Ну, нельзя сказать, что все  совсем плохо, есть и обнадеживающие моменты.

Во-первых, в стране появился импорт электроэнергии на рыночных условиях. Кто-то может купить пропускную способность на вход, допустим, на суточном аукционе, на выход – на годовом аукционе, и это не помешает им осуществить транзит. Антимонопольный комитет в своих недавних рекомендациях также отметил это как действительно положительную черту открытия рынка. 

Кроме того, мы видим, что на этот рынок заходит все больше и больше игроков, в том числе и абсолютно новые компании. 

Из отрицательного – есть много технических моментов, которые по мнению самих участников рынка плохо проработаны. Самый яркий пример – расчеты за электроэнергию.  Счета выставляются подекадно на основании предварительных данных коммерческого учета, окончательный счет приходит в начале следующего месяца. Но, по состоянию на 6-е ноября, июль 2019  еще не закрыт, окончательные счета не выставлены. 

Кто виноват – непонятно. Участники винят «Укрэнерго», «Укрэнерго» винит участников за то, что данные не сходятся, где – тоже неясно. Это опасная ситуация. С открытием рынка появилось много независимых поставщиков электроэнергии, и они периодически переходят в преддефолтное состояние, дефолтное состояние,  некоторые скоро начнут объявлять о банкротстве. И что делать в том случае, если поставщик уже обанкротился, а расчеты еще не закрыты? То есть он обанкротился, прошел все процедуры, закрылся, а в январе мы пересчитаем весь рынок и окажется, что он что-то должен рынку, а кто будет отдавать эти деньги – непонятно. Это самый большой технический вопрос. 

 

Остальное, как говорил Владимир, предсказуемые недочеты: есть определенные нюансы в программном обеспечении (например, «Укрэнерго» даже была оштрафована – ред. ), и по законодательству нас шатает влево-вправо: то у нас одни прайс-кэпы, то другие. У «Укрэнерго» был один тариф, потом другой. 

Но, в целом, рынок все-таки открылся. Начали нарабатываться механизмы работы в нем,  мы видим увеличение конкуренции, значит, это действительно рынок, а не регулируемая монополия.

- Украинский энергорынок и европейские нормы. Удалось ли  нашей стране за четыре месяца как-то сократить расстояние между этими мирами? Как на этот процесс могут повлиять изменения, о которых сегодня спорит рынок: ретроактивное изменение зеленого тарифа, расширение прав регулятора и импорт из России и Беларуси?

В: С технической точки зрения в импорте из РФ и Белоруси страшного ничего нет, но с политической вызывает много вопросов. В целом, у нас импорт электроэнергии – это больше политический, чем экономический вопрос.

- По словам главы «Укрэнерго» Всеволода Ковальчука, на них пытаются давить и сторонники импорта, и те, кто считает, что он наносит ущерб украинской генерации...

В: Давайте помнить о том, что  электроэнергия – это не вода, ее нельзя хранить, а у энергетической системы есть свои узкие места. Соответственно, бывают ситуации, когда здесь и сейчас, в данном месте, выгоднее импортировать электроэнергию из соседнего государства, а не заводить ее туда из Украины. 

Что касается отечественной генерации. У нас есть атомная энергетика, но  для того, чтобы она работала эффективно, ее нужно модернизировать. Значит, электроэнергия с атомных станций должна иметь разумную рыночную стоимость, чего сейчас нет. 

Здесь надо в каждом конкретном случае разбираться, почему именно так поступили. И чаще всего есть логичная причина, которую мы просто не видим. 

Кроме того, чем меньше регулирования, чем меньше ограничений, тем больше вероятность, что рынок сам себя настроит. 

В том, что касается зеленого тарифа, нам, как европейской компании, ближе опыт ЕС. Там не столько фокусируются на уменьшении зеленого тарифа как такового, сколько на его рыночности. В Европе «зеленые» производители становятся все больше и больше ответственными за баланс электроэнергии, а у нас они за это не отвечают.  

Еще один момент: в Европе больше работают на «зеленых» сертификатах, которые тоже предназначены  спонсировать этот вид генерации, но не за счет прямой государственной поддержки, а реального потребительского спроса . 

Там поставщик электроэнергии предлагает потребителю несколько тарифов. Вот самый дешевый, но мы понимаем, что вся эта электроэнергия, допустим, была выработана на угольных станциях. Вот чуть-чуть подороже, и я понимаю, что 30% этой электроэнергии было выработано на зеленых станциях, или самый дорогой  – и я понимаю, что там 90% электроэнергии было выработано на зеленых электростанциях. И каждый человек выбирает – он хочет сэкономить, или заплатить больше и поддержать экодвижение. 

- Давайте вернемся к Украине. 23 октября ГП «Оператор рынка» предложил КМУ рассмотреть вопрос о проведении предприятием на своей платформе торгов по купле-продаже электрической энергии по двусторонним договорам. На ваш взгляд, достаточный ли для этого уровень программного обеспечения у госпредприятия?

В: В принципе, там нет ничего сложного.  Другое дело, что желание сосредоточить именно двусторонние договоры на базе какой-то одной организации – это немного экзотика. В Европе нет такого, чтобы та же платформа, которая поддерживает работу рынка «на сутки вперед», поддерживала еще и заключение двусторонних договоров. И я не вижу причины у нас менять эту схему.

Другое дело, что в парламенте мало экспертов, которые могут оценить адекватность того или иного действия, и коммерческие компании или государственные компании могут лоббировать свои собственные интересы. Хотя делают они это в рамках правового поля. И я считаю, что пока они из него не выходят, имеют право. 

Понятно, что государство должно не давать им зайти слишком далеко. Но этой второй стороны у нас часто просто нет. 

- Продолжая тему госпредприятий, хочу спросить об «Укрэнерго». На прошедшем в начале ноября в Киеве  энергетическом Форуме их представитель рассказывал о планах по использованию в работе облачных технологий. Насколько это реально в нынешних условиях?

В: Хороший вопрос. Все зависит от того, что они имеют в виду. Для европейских системных операторов работа в облаке – это действительно норма. У них уже есть выстроенная система безопасности, прошедшая не один аудит, которая позволяет всю работу вести в облаках. 

Вот, например, один из наших последних проектов, платформа LIBRA, объединившая балансирующие рынки 6-ти стран. Это очень чувствительная информация, которая потенциально стоит очень много денег участникам рынка. И они абсолютно не сочли зазорным доверить UnicornSystems хостинг своей системы где-то в облаке. То есть они провели все необходимые аудиты безопасности и решили «мы доверяем». 

Облако Укрэнерго, которое они планируют для того,  чтобы «диспетчер видел всю информацию»... Чисто теоретически они должны видеть состояние своих линий электропередач с помощью системы SCADA. Если они не видят, значит, что-то не так с самой системой, облако для этого не нужно. Сейчас они ведут проект по организации DATAhub на территории Украины. Поверьте, это очень амбициозная цель. Они по большим игрокам рынка не смогли посчитать окончательные данные за июль месяц в центральной системе. И построение DATAhub, который будет считать полезный отпуск или потребление электроэнергии вообще по каждой точке присоединения, включая потенциально нас с вами – это еще более амбициозная задача. Чисто теоретически да, наверное, можно было бы это разобрать в облаке, но это никак не поможет представителям Укрэнерго собрать больше информации.

Есть еще одна причина, почему часто внедрение подобных проектов неуспешно в Украине, – законодательство устарело. Там есть масса ограничений, которые сегодня вообще не нужны. Например то, что данные о клиентах должны храниться только в стенах «Укрэнерго». С другой стороны, «Закон про публічні закупівлі» оптимизирован под покупку очень простых вещей, сапог кирзовых или лопат, и  купить по нему информационные системы очень сложно. В результате тендеры выигрывают проходимцы, которые обещают невозможное и, к сожалению, у клиентов нет эффективного механизма это проверить.

- Во время Форума активно обсуждалась тема кибербезопасности. Участники сошлись во мнении, что нашему государству нужно уделять этой теме больше внимания. А с вашей точки зрения, насколько наша энергоотрасль защищена от кибератак?

В: Все, действительно, не очень хорошо. Допустим, у того же Укрэнерго, когда был вирус «Петя», что-то выдержало, что-то нет, а что-то пришлось выключить, потому, что им было страшно, что оно не выдержит. Наша аукционная платформа пережила встряску без проблем, мы за неё абсолютно не переживали. 

Я: От себя хочу добавить, что программное обеспечение для поддержки торговых операций, это балансирующий рынок и решение для оператора рынка, внедрялось в сильной спешке. 

Мы привыкли к тому, что, когда системы подобного рода внедряются в Европе, они проходят ряд независимых экспертиз. И часто за саму экспертизу платит не компания, закупающая программное обеспечение, а, например, регулятор, нанимая внешнюю компанию для независимого и компетентного анализа. 

И, справедливости ради, мы не слышали о том, чтобы системы, которые работают сейчас в Украине, прошли такую экспертизу.  Хотя должны были, потому что у нас в кибербезопасности есть локальные нюансы по многим вещам, которые нужно было бы проверить. 

Если бы взяли, допустим, решение какое-то из Европы, которое работало там, и такое же поставили в Украину, тогда, чисто теоретически, можно было бы защищаться, так как ПО одинаковое, и в Европе оно уже проходило определенную аккредитацию. У нас его приходилось серьезно дорабатывать. Например, в открытом доступе была информация о том, что  цифровые подписи далеко не сразу заработали на платформах оператора рынка и системного оператора. Просто потому, что это украинские цифровые подписи, они отличаются от европейских. И после этого никакого аудита безопасности в принципе не проводилось, ну заработало и ладно. В Европе участники рынка, наверняка, сильно возмущались бы. У нас, мне кажется, они просто еще не искушены в этих вопросах,  пока еще не было серьезных прецедентов. Но как только появятся – будет большая шумиха.

В: Могу рассказать, как эти вещи делаем мы – UnicornSystems.  Это абсолютно не реклама, мы не предлагаем такое в Украине. У нас есть такая услуга, называется «Red team» – красная команда. Собственник или глава фирмы-клиента дают нам разрешение провести определенные мероприятия по взлому их инфраструктуры.

- Что-то вроде учений?

Нет, это реальный взлом, просто мы гарантируем, что информация не уйдет дальше. У команды взломщиков есть право делать практически все, вплоть до физического проникновения. Единственное, что у них с собой есть бумажка на случай, если их все же таки поймают, где написано, это учения и подпись их генерального директора. Но если ее приходится показывать, значит операция провалилась – их поймали при попытке проникновения, ну, не получилось.

Тем не менее, на ежегодной встрече, где наши коллеги из всех филиалов показывают успешные проекты, они как раз рассказывали: крупный международный банк, получили разрешение и об этом знали только двое – генеральный директор и начальник службы безопасности.

Вычислили в соцсетях работников этого банка, перебрали все порты, все сайты данного банка, нашли незащищенные места, создали копию сайта, получили базу данных номеров телефонов работников, разослали работникам, что у нас проблема с нашим рабочим сайтом, поэтому сегодня заходите все на второй сайт, где создали копию этого же сайта, входите со своим обычным паролем. Ну и все работники весело начали вводить свои пароли в нашу систему, мы получили десятки реальных паролей реальных сотрудников банка. Там было еще много всего, но в итоге мы получили полный доступ к их внутренним системам, списки, транзакции, доступы в базы данных.  

Конечно же все эти данные никуда не ушли, мы только указали на недостатки системы защиты. Так вот, я вам гарантирую, что в Украине никто такие проверки не проводит, и, скорее всего, это даже никого не интересует, потому что люди привыкли тушить пожар уже после того, как он загорелся, и страховать вещи после того, как они сломались или попали в аварию, или что-то сгорело, тогда можно страховать. 

- А можем ли в целом сравнить уровень диджитализации в энергосфере Украины и в Европы? Насколько возможна синхронизация, например, с Германией?

В: Полная синхронизация с Европой – это очень дорого, и от уровня диджитализации не особо зависит. Гораздо важнее постепенно приближать наш рынок к европейским правилам работы, и здесь мы Украине можем помочь. Но не видим, чтоб это, на данный момент, было кому-нибудь нужно. Украина пытается выполнить свои обязательства потому, что Европейский Союз и энергетическое сообщество фактически заставляют ее это сделать. А так, чтобы Украина пыталась для себя с пользой использовать те двери, которые перед ней открылись, такого мы пока не видим. 

Опять же, синхронизировать энергосистемы – это, грубо говоря, сделать так, чтоб волна электроэнергии у нас и волна электроэнергии в Европе совпала. Но в Евросоюзе строго соблюдаются требования к качеству электроэнергии. А у нас они часто и густо игнорируются. Там аварийное отключение – это действительно ЧП, а у нас в ветреные дни десятки сел без света сидят. Там перепады частоты и мощности – это что-то из ряда вон выходящее, а у нас иногда никто даже объяснить не может,  почему так случилось. Поэтому прежде, чем говорить о синхронизации с Европой, мне кажется, нам еще многое нужно будет поправить на техническом уровне. 

Я: Возможно, все эти вопросы найдут решение с развитием рынка. Для того, чтобы обеспечить возможность нашим энергостанциям, которые не в Бурштыне, экспортировать электроэнергию в Европу, синхронизация в полном смысле не нужна. Достаточно установить несколько вставок прямого тока между нами и Бурштыном и несколько трансформаторов. Да, дешево это не будет, но с другой стороны это откроет  возможность для экспорта. 

Но опять, судя по европейскому опыту, такие проекты становятся интересными, когда они реализуются на рыночной основе. Мы в последнее время очень много работаем с интерконнекторами прямого тока, которые проходят под Ла Маншем. Многие из них строятся частными компаниями, которые потом будут взимать определенную плату за передачу электроэнергии.То же самое можно сделать и у нас. Теоретически. А практически, я уверена, подобный проект столкнется с многочисленными законодательными нюансами, которые сведут на нет возможность реализации.

В: Кстати, если говорить о западном примере, то чешский рынок электроэнергии более успешен, чем в той же Германии, хотя немцы начали намного раньше. Чехия – это единственная страна в Европе, где удалось успешно провести реформу рынка электроэнергии, с нуля до очень крутого уровня. Изменения идут у них уже лет 20, наверное, но отдельными фазами. Они ездят, смотрят, сравнивают, планируют, совещаются, платят за анализ, платят за консультации и когда они уже что-то внедряют, то это никогда не является экспериментом, они уже точно знают, что делать надо именно так. 

- Успешность преобразований зависит, прежде всего, от уровня квалификации тех, кто их проводит. У нас специалистов высокого уровня становится меньше с каждым днем. Ощущает ли ваша компания нехватку квалифицированных кадров в Украине и как вы с ней справляетесь?

В: Есть хорошая шутка насчет того, что президентом Белоруссии может быть тот, у кого уже есть опыт работы президентом Белоруссии. Когда мы пришли в Украину в 2010-м году, то понимали, что для эффективного проведения реформ нужны люди, у которых есть опыт проведения этих реформ. Единственный вариант таких специалистов получить –  их воспитать. Берутся люди, у которых есть задатки, определенный склад ума, хорошее образование, и включаются в похожие проекты в других странах. И мы на это пошли целенаправленно, наши ребята работали в разных странах, по всей Европе. Они видели изнутри те процессы, которые происходят и еще будут происходить в Украине.

А от гостевых краткосрочных визитов, которыми наши государственные компании стараются набрать себе больше опыта, к сожалению, пользы немного. 

 
 

Тэги: контракты, тарифы, законодательство, электроэнергия, Евросоюз, Укрэнерго, ЛЭП, рынок электроэнергии, международные отношения, Оператор рынка, Unicorn Systems UA

Читайте также

Атомная генерация: ответы на проблемные вопросы украинской энергетики
Деньги энергокомпаний: выручка, импорт и экспорт
Рынок газа для населения: как достигнуть баланса интересов