Про Израиль, который смог. «Чтобы полностью обеспечивать себя газом нужна удача, политическая воля и открытый рынок для инвесторов».

«Чтобы полностью обеспечивать себя газом нужна удача, политическая воля и открытый рынок для инвесторов» - Константин Блюз, Министерство энергетики Израиля.

Израиль и Украина очень разные страны, у которых много общего: военный конфликт, большое количество русскоязычного населения, газовые месторождения, обеспокоенность собственной государственной и энергетической независимостью.

Константин Блюз, заместитель директора Управления по природному газу Министерства энергетики Израиля эксклюзивно для Kosatka.Media высказал свои мысли о том, как Израилю удалось добиться своей газовой независимости, и чему Украине стоит поучится на этом примере.


Что было 10 лет назад? И как хорошо, что сейчас не так.

Ещё 10 лет назад то, что считалось революцией, сегодня было бы государственной изменой и каралось по всей строгости.  По решению правительства от 2008 года, к 2020 угольная генерация должна была составлять 50% производства электричества, газ - 40% и возобновляемые источники (солнце и ветер) - 10%. Но, с тех пор, ни одной новой угольной станции построено не было, более того, народ вынудил Минэнерго сократить годовые объёмы потребляемого угля, а в отношении возобновляемых источников подспудно бытовала мысль, что лучшее, что государство может сделать для экологии это прекратить сорить деньгами. Поэтому, почти весь дополнительный спрос на электроэнергию трансформировался в рост спроса на природный газ.

«Важным решением было либерализировать рынок с первого дня, то есть предоставить поставщикам и клиентам договариваться между собой, минуя госорганы»

Израиль очень поздно попал на этот рынок (в 2004 году), но в отличие от Украины, основными потребителями газа у нас являются электростанции, регулятору только и нужно было, что стимулировать переход станций национальной электрической компании с мазута и солярки на газ и способствовать строительству новых ТЭС, у которых газ являлся бы основным топливом.

Другим важным решением было либерализировать рынок с первого дня, то есть, предоставить поставщикам и клиентам договариваться между собой, минуя госорганы. Конкуренция между израильским, египетским и потенциально палестинским поставщиками дали старт строительству частных электростанций и стремительному росту доли природного газа в производстве электричества; а это, в свою очередь, стимулировало поиски газа и развитие газотранспортной системы.

Сегодня на электростанции приходится около 80% (8,9 из 11 млрд.  куб. м.) от всего потребляемого в Израиле газа. С другой стороны, попытка развивать распределительные сети таким же образом потерпела фиаско – недостаточный спрос повлек за собой недоинвестиции, так что распределительные сети прокладываются издевательски медленно, а в последнее время и с государственным дофинансированием.


«Пожалуй, важнейшим фактором в развитии газовой индустрии была огромная и последовательная политическая воля. Довольно редкий в наших реалиях случай, когда лично глава правительства проталкивал газовую революцию через все бюрократические буераки»

 Что помогло Израилю стать газодобывающим? 

Израиль стал газодобывающей страной благодаря трём основным факторам: а) удаче; б) закрытию госкомпаний; в) огромной политической воле.

Госкомпаний было аж три, и все они финансировались из госбюджета и бурили много и бестолково. Как только они пропали с рынка, появилось несколько предприимчивых людей, которые благодаря личной напористости смогли заинтересовать частных инвесторов и "развести" их на бурение на шельфе, благодаря которому было найдено несколько крошечных месторождений в конце 90-х, а потом и "Mary B" – 30 млрд. куб. м., на базе которых первые электростанции перешли на газ.

Но идея была не только и не столько в независимости, сколько в развитии газового сектора. И поэтому закупки газа в Египте никак не ограничивались, а правительство Эхуда Ольмерта (16-й премьер-министр 2006 – 2009 - ред.) предпринимало значительные усилия для разработки палестинского месторождения Gaza Marine. Кстати, эта сделка была загублена именно "чиновниками-экспертами" – редкий случай, когда политики оказались гораздо разумнее "профессионалов".

Пожалуй, важнейшим фактором в развитии газовой индустрии Израиля, была огромная и последовательная политическая воля. Довольно редкий в наших реалиях случай, когда лично глава правительства (фактический глава государства, функции президента скорее представительские) Биньямин Нетанияху (действующий премьер-министр Израиля - ред.) с момента избрания в 2009, совпавшего с открытием месторождения "Тамар", проталкивал газовую революцию через все бюрократические буераки, бури местных и национальных протестов (как спонсируемых, так и искренних), а также тяжелейшие политические баталии. Несколько раз это буквально вытащило бегемота из болота. И это совершенно особая ситуация, потому что во многих других случаях глава правительства вынужден идти на поводу у партнёров по коалиции и лавировать между волнами откровенного популизма – но, именно в газовом вопросе лично Нетанияху впрягся в телегу и вытаскивал её, тем самым вдохновляя регуляторов и экспертов.


Не только добыча, но и экспорт

Пока что Израиль планирует развивать локальные маршруты экспорта – Иордания (0,2 млрд. куб. м в этом году, около 3,5 млрд. куб. м со следующего), Египет (подписаны контракты на 6,5 млрд. куб. м в год), Палестинская Автономия (по мере строительства палестинских электростанций – потенциал около 1,5 млрд. куб. м в год). Еще одно интересное направление, которое было основным пять лет назад – это экспорт через египетские терминалы СПГ. Но это, как и экспорт в/через Турцию, а также строительство собственного СПГ-терминала, как сказано в "Алисе": "План, что и говорить, превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него только один: совершенно неизвестно, как привести его в исполнение".

Другим интересным, но сложным проектом является экспорт газа в Европу по трубопроводу EastMed. Для того, чтобы EastMed Pipeline был когда-либо построен, все звёзды должны расположиться очень изысканным образом. Во-первых, с инженерной точки зрения (протяжённость, глубина) речь идёт об одном из сложнейших инфраструктурных проектов в истории. Во-вторых, европейский рынок природного газа, мягко говоря, не разгоняется. А тут нужно конкурировать с РФ, с СПГ и североафриканским газом. В-третьих, вопрос наполнения трубы остаётся открытым – нужно 25 млрд. куб. м. в год, чтобы это было заметно выгоднее, чем терминал СПГ. Израиль и Кипр могут дать такие количества с очень большой натяжкой, а готовность Египта экспортировать и СПГ и газ по новой трубе, на фоне галопирующего внутреннего спроса – тоже под сомнением. При этом, проект действительно жутко интересный, как экономически, так и геополитически, и я думаю, что ближайшие несколько лет пройдут под знаком (или в тени) EastMed.


Энергобезопасность в условиях военного конфликта

Израиль много лет был энергетическим островом, начисто отрезанным от соседей. Поэтому вопрос энергетической безопасности всегда стоял довольно остро. На электростанциях должны всегда быть значительные запасы топлива, также обязателен "дуализм" электростанций – любая электростанция более 50 МВт обязана быть готовой в любой момент перейти на запасное топливо (газ-солярка, уголь-мазут).

«По моему мнению, решение инвестировать или нет в энергетику Украины будет зависеть не от геополитических факторов, а от готовности обеспечить инвесторам гарантии нормальной деятельности».

Кроме того, общеизвестно, что любые объекты в Израиле могут быть подвержены ракетному обстрелу, атаке с моря или с воздуха, а также кибератакам, не говоря уже о локальном терроризме. Против всего этого принимаются меры, о которых я, естественно, распространяться не могу. Но могу сказать, что прямые военные действия редко затрагивают собственно энергосистему.

Разумеется, инвесторы принимают во внимание геополитические риски, но сегодня они, в той или иной степени, есть почти везде. По моему мнению, решение инвестировать или нет в энергетику Украины будет зависеть не от геополитических факторов (за исключением компаний, имеющих прямые интересы в РФ), а от готовности Украины обеспечить инвесторам гарантии нормальной деятельности.

Как говорил профессор Преображенский: «Но только одно условие: кем угодно, когда угодно… но чтобы это была такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог  бы  даже  подойти  к  двери  моей  квартиры. Окончательная бумажка. Фактическая. Настоящая! Броня!»

Чтобы Украина достигла заветной цели и превратилась из импортера в нетто-экспортера газа, нужна прежде всего удача – ничего не поделаешь, в природных ресурсах это наиглавнейший фактор. Ну и все то, что я уже упоминал: политическая воля, частные инвестиции, готовность регулятора слушать игроков рынка. И не только для галочки, а с целью создания условий, при которых их деньги защищены – это воздастся сторицей. Причем это не означает полный отказ от госкомпаний – на первом этапе реформы они, пожалуй, необходимы для поддержания огня в печи. И в то же время нужно всегда видеть перед собой окончательную цель. И не унывать.

Тэги: газ, Израиль, EastMed

Читайте также

5 способов хранения энергии и насколько они эффективны
Чем интересен рынок термомодернизации многоквартирного жилья в Украине
Интервью Александра Харченко. Часть 2: О радиоактивных единорогах, «Северном потоке-2» и почему Украине не нужны переговоры с РФ