Удешевление газа и рост цен удобрений на внешнем рынке делает давальческую схему с ОПЗ экономически привлекательной – гендиректор «Агро Газ Трейдинг»

«Мы не говорим, что не рискуем, но ситуация на рынке позволяет думать, что давальческая схема с ОПЗ будет прибыльной», - Александр Горбуненко, гендиректор «Агро Газ Трейдинг»

Вчера было объявлено, что у Одесского Припортового завода (ОПЗ) появился новый давалец газа – компания «Агро Газ Трейдинг». Газ будут направлять на производство амиака и карбамида – удобрений, используемых в аграрной промышленности. Контракт подписан на 4 месяца (с возможностью продления). Планируемый объем поставок – 60 млн куб. м газа. Особенность контракта между давальцем и ОПЗ – предусмотрен механизм погашения задолженности завода перед НАК «Нафтогаз», которая с учетом штрафов и пени уже достигает 2,2 млрд грн.

Kosatka.Media удалось пообщаться с управляющим партнером «Агро Газ Трейдинг» Александром Горбуненко, который рассказал, как и почему компания решила участвовать в этом проекте, и почему, в отличие от «попередников», им удастся реализовать давальческую схему с пользой для всех.

Расскажите в общих чертах как будет работать ваш проект давальческой схемы?

В принципе, всё очень просто, но одновременно и сложно. Поставщик природного газа должен приобрести ресурс (то есть сам газ), поставить его на завод, заплатить за услуги переработки, и в рамках одного месяца получить, по понятному графику производства, определенный объём продукции.

Начиная с конца марта – начала апреля 2019, на рынке возникла ситуация, которая нас, как участника рынка минеральных удобрений, и как трейдера, участника рынка поставок природного газа промышленным потребителям, заставила обратить внимание на ОПЗ. Динамика цены на газ на внутреннем рынке и динамика цены удобрений на внешнем рынке разошлись в своих трендах и создали дополнительную маржу. Поэтому давальческая схема вызвала наш интерес, и с нашей стороны возникла инициатива – предложить заводу рассмотреть нас как давальца.

Схема все-таки предусматривает живые деньги для ОПЗ. Это не просто поставки газа в обмен на продукцию, но ОПЗ будет зарабатывать на переработке газа, я правильно понимаю?

Да! Структура себестоимости готовой продукции, производимой в рамках давальческой схемы, состоит из 3 основных элементов. Первый – стоимость самого природного газа, как сырья, которое необходимо поставить на предприятие. Второе – это стоимость транспортировки этого газа по магистральной либо региональной транспортной системе, ГТС или ГРС. И третье – это стоимость самой переработки, то есть плата за то, что завод превращает газ в нужный нам продукт, используя свои агрегаты. Третий элемент наших затрат будет как раз теми «живыми» деньгами для ОПЗ.

Как вы вышли на этот проект? Проходил какой-то тендер? Помимо «Агро Газ Трейдинг» и ОПЗ участвовал ли кто-то еще в переговорах, местные власти, «Укртрансгаз», другие участники?

Это не был тендер, это были переговоры, которые проводились в соответствии с определенным регламентом переговорного процесса.

Это был абсолютно прозрачный процесс. На нас смотрели со всех сторон, как на самой полной и тщательной диагностике в медицинском центре. Мы узнали, что у нас есть конкуренты, около 5 компаний. Но набравшись смелости и убедившись, что экономика для нас интересная, обратились к правлению ОПЗ и получили уже от них предложение, в котором они заявили, что готовы выслушать и рассмотреть то, что мы предлагаем. Мы предложили провести переговоры в открытом формате, с полным составом правления ОПЗ. В конечном итоге наше предложение отличалось от остальных тем, что мы говорили не только о цене, но и о том, что нужно предусмотреть механизм погашения задолженности перед НАКом.

В первую очередь, мы собираемся выполнить все обязательства, прописанные договором, перед ОПЗ, во вторую очередь – предусмотренные кодексом ГТС, которые контролируются оператором газового рынка «Укртрансгазом» и после этого уже осуществлять все остальные действия. Мы были первыми, кто это предложение озвучил, и лучшими из тех, кто его в итоге сделал.

Мы узнали, что одна из компаний, в нарушение установленного порядка, предоставила предложение с ценой немного выше той, которую предложили мы. Это было уже в конце дня, с опозданием на 5 – 6 часов. Узнав это, мы обратились к руководству завода с предложением увеличить свое изначальное предложение до того уровня, который им предложила указанная компания. А разницу, на которую мы увеличим цену, мы будем передавать на погашение долга перед НАКом. Это около $1 за тонну амиака, и $1,5 за тонну карбамида.

В целом, благодаря этой схеме, ОПЗ сможет перенаправить НАК «Нафтогаз» $130 тыс. в счет погашения долга.

Получается, что эта давальческая схема подразумевает под собой такую маржу, что вам выгоднее работать с ОПЗ, доплачивая по $1, $1,5 за переработку каждой тонны продукта. Выгоднее, чем продавать газ, активно работая трейдером?

Да. Положительная торговая маржа, возникающая в случае переработки природного газа на условиях давальческой схемы на ОПЗ, достаточно высока. У нас есть понимание нашего экспортного рынка сбыта и того, что проект даёт ту необходимую экономическую целесообразность и тот эффект, к которому мы стремимся. Планируется, что на внешний рынок мы будем направлять около 80% от произведённого объёма продукции, и около 20% – на внутренний рынок.

Но я скажу больше. Та ситуация, которая сложилась с марта – апреля 2019, должна была стать положительным индикатором и побудить государство, как хозяйственника, запустить предприятие (ОПЗ – ред.) за собственный счет. Снижение цен на газ и рост цены на карбамид на внешнем рынке должны были стать главным поводом, чтобы ОПЗ был запущен с подачи государства и в последствии принес дивиденты своему акционеру.

Но по каким-то причинам, даже имея такую привлекательную экономику, государство этим не занимается. Поэтому появляются такие игроки как мы, которые анализируют рынок, смотрят на тенденции, и считают свои деньги.

В чем конкретно для вас привлекательна эта «экономика» как вы ее называете?

Это высокая стоимость продукта на внешнем рынке, это ближайшие возможные крупные тендеры, на которых наш продукт – мы говорим о карбамиде – будет востребован. Объемы этих тендеров – 1 – 1,5 млн тонн за один тендер, это больше чем мы производим.

Без ОПЗ мы экспортом не занимаемся. С ОПЗ – мы понимаем, что объем экспорта производимых в Украине удобрений, в том числе карбамида, может значительно вырасти по сравнению с сегодняшними объемами. При этом нужно понимать всю парадоксальность сложившейся на рынке ситуации. Этот экспорт исключительно конъюнктурный. Так, несмотря на то, что Украина остается дефицитным рынком и импортирует больше половины потребляемого объема удобрения, цена на внешнем рынке настолько привлекательна, что выгоднее продукт экспортировать, чем покрывать спрос на внутреннем рынке.

Какой объем удобрений вы планируете производить и есть ли план участвовать на внутреннем рынке?

В данный момент вопрос относительно отгрузок на внутренний рынок перед нами не стоит. Первый месяц мы ориентируемся исключительно на внешний рынок. В случае изменения конъюнктуры, а также оценки ситуации на внутреннем рынке с учетом позиции уже существующих на нем игроков, мы можем пересмотреть свои планы. Но раньше сентября – октября это скорее всего не произойдет.

Касательно объемов, то общий объем производства составит порядка 300 тыс. тонн карбамида и 32 тыс. тонн амиака. За все время действия договора.

ОПЗ – единственный производитель тех удобрений, которые вас интересуют? Или есть какие-то другие игроки?

На сегодняшний день рынок минеральных удобрений распределен на три группы. Одна из них связана с группой DF (предприятия черкасский «Азот», «Ривнеазот», «Северодонецкое объединение «Азот»). Вторая – предприятия, ассоциированные с группой «Приват» - «Днепроазот». Эти два гиганта на сегодняшний день контролируют внутренний объем производства. Помимо них есть группа импортеров, которые замещают недостающий объем на внутреннем рынке – из Азербайджана, Египта, Беларуси, РФ.

Представьте, что последние полтора года, пока рынок формировался в такую структуру, ОПЗ простаивал. А его объем производства – это приблизительно 10% от годового рынка потребления в Украине. Плюс-минус. В условиях нестабильных поставок за это время рынок переориентировался, и наши украинские аграрии нашли способы использовать альтернативные виды, понятное дело, импортные виды удобрений.

К чему я веду, к тому, что на рынке не существует иного варианта для работы по давальческой схеме переработки природного газа в удовбрения кроме как ОПЗ. Нас устраивает этот вариант и судя по реакции ОПЗ, этот вариант, в свою очередь, устраиваем мы.

Сейчас цены на газ снизились. Не является ли это причиной вашей заинтересованности в проекте? И в частности, причиной того, что вы заключаете договор на достаточно короткий срок – 4 месяца.

Последние три месяца ситуация с ценами на рынке такая, что трейдеры импортируют газ в крупных объемах. Газ на рынке есть. Но его сложно купить – его закачивают в ПХГ и не хотят продавать. Все ждут разрешения вопроса с транзитом из России. И это в какой-то мере влияет на то, что на сегодняшний день входить в проект больше чем на 4 месяца рискованно.

Но при этом гораздо важнее учитывать конъюнктуру рынка удобрений. Важно понимать, что чем ниже цена газа, тем ниже стоимость того же амиака. Так как цена газа – основная часть стоимости его производства и в итоге стоимости продукта. Получается, с одной стороны низкая цена газа – привлекательна, а с другой стороны низкая цена газа формирует низкую цену на амиак, что сбавляет заинтересованность им торговать. На сегодняшний день цена на амиак достаточно низкая в Украине. При том что это, на самом деле, дефицитный продукт.

Но на рынке также возникает другая, более интересная с экономической точки зрения, аномалия. При дешевой цене на газ карбамид тоже должен быть дешевый. И он дешевый, но только в Украине. А на международном рынке он достаточно дорогой. Это как раз и делает наш проект привлекательным. И это является одной из основных причин, почему мы сюда идем. У нас есть интерес экспортировать именно карбамид.

У кого вы будете закупать газ?

Мы провели переговоры с ключевыми игроками рынка. Финальная договоренность достигнута, но больше деталей мы бы не хотели раскрывать до начала запуска производства. При этом мы можем сказать, что лучшее предложение сделал местный игрок на рынке. Крупный и надежный.

Предыдущие компании, которые заявляли об участии в давальческой схеме, в последние 1,5 года, не смогли воплотить свои обещания в жизнь. Чем вы гарантируете, что вы свои обязательства выполните, и ОПЗ будет работать?

Во-первых, мы не хотели бы себя сравнивать ни с кем из предшественников. Хотя бы потому, что каждый из них однозначно является «темной лошадкой». Ряд неудачных проектов начинался в момент отсутствия какой-либо экономики, рентабельности, благоприятной конъюнктуры на внешнем и внутреннем рынке. Начало проекта в неблагоприятных для этого условиях сразу же наводит на мысль, что его успешная реализация не является целью.

Мы сегодня не говорим о том, что мы не рискуем. Но в данный момент очень много факторов, которые говорят о том, что наш проект с ОПЗ имеет под собой экономическую основу.

Что мы можем добавить для повышения уверенности участников рынка в нашем успехе? Первое – есть экономическая составляющая. Ни для кого не секрет, что прибыль – это цель деятельности любой коммерческой структуры. Мы хотим реализовать запуск завода, чтобы получить прибыль. Второе – пусть мы и не имеем прямого опыта давальца, но из-за нашего прямого сотрудничества с ЭРУ (компания ЭРУ-Трейдинг выступала давальцем для ОПЗ в 2017 году – ред.), мы в принципе прошли все стадии, которые дают нам полное понимание, что такое давальческий контракт. И с точки зрения поставок газа, и с точки зрения контроля и взаимодействия с трудовым коллективом завода, и понимания всего комплекса промышленных процессов.

Юридически вы будете нести какую-то ответственность, если не сможете поставить объем газа, который вы обещали?

Да, безусловно. Это является прямым нарушением договорным обязательств, что ведет к применению штрафных санкций. Точно так же и наоборот.  При условии, что предприятие запустилось, был поставлен объем газа, и не получена продукция. Точно такое же зеркальная санкция применяется к ОПЗ. Но для нас также важна репутационная составляющая, поэтому мы предпримем максимум усилий, чтобы не допустить каких-либо отступлений от взятых на себя обязательств.

Какие объемы поставок газа вы планируете? И насколько эти объемы загрузят мощности ОПЗ для производства минеральных удобрений?

Максимальный объем производства на заводе предполагает объем поставки в диапазоне, грубо говоря, от 105 до 115 млн куб. метров в месяц. Имеется в виду, когда предприятие работает на 100% мощности и задействованы две из двух существующих так называемых колон, или агрегатов, которые осуществляют производство амиака из природного газа.

Но на сегодняшний день работоспособна, в теории – и это один из рисков, на который мы тоже идем – только одна. Физически мы больше одного агрегата не можем загрузить. Плюс на сегодняшний день отсутствует экономическая целесообразность производства большего количества амиака, чем мы планируем в рамках договора. Главным для нас продуктом является карбамид. Поэтому максимальный объем, о котором мы можем говорить, в выбранном и единственно возможном на сегодняшний день технологическом режиме, – это объем при максимальной суточной загрузке порядка 2 млн кубометров. То есть 60 млн куб. м газа в месяц. Или 240 млн кубометров в течение срока действия нашего контракта.

 

Kosatka.Media

Тэги: газ, ОПЗ, аммиак

Читайте также

5 способов хранения энергии и насколько они эффективны
Чем интересен рынок термомодернизации многоквартирного жилья в Украине
Интервью Александра Харченко. Часть 2: О радиоактивных единорогах, «Северном потоке-2» и почему Украине не нужны переговоры с РФ