«Успешно провести конкурсы на добычу по СРП в условиях политической нестабильности в стране очень непростая задача», - Роман Сторожев

Если аукционы по приобретению лицензий на разработку углеводородных месторождений уже прошли и достаточно успешно, то по конкурсам на соглашения о разделе продукции (СРП) только в конце мая станут известны участники (если они будут, конечно).


Роман Сторожев, президент Ассоциации «Недропользователи Украины»

В конце 2018 – начале 2019 добывающая отрасль Украины вступила в более прозрачную эру аукционов и открытых конкурсов.

Если аукционы по приобретению лицензий на разработку углеводородных месторождений уже прошли и достаточно успешно, то по конкурсам на соглашения о разделе продукции (СРП) только в конце мая станут известны участники (если они будут, конечно).

О том, какие выгоды и риски для инвесторов возникают при заключении СРП с украинским государством, а также насколько вероятно, что конкурс вообще состоится, Kosatka.Media общалась с Романом Сторожевым, президентом Ассоциации «Недропользователи Украины».


Как с начала года поменялся процесс выдачи лицензий на добычу углеводородов? Чем процедура получения спецразрешения в ходе аукциона отличается от соглашения об СРП?

На сегодня мы уже имеем некую программу проведения аукционов в Украине по предоставлению лицензионных участков. С декабря 2018 в системе Prozzoro провели три раунда электронных аукционов, которые продемонстрировали достаточно хорошие результаты. Механизм аукционов был максимально прозрачен – все желающие могли онлайн наблюдать за ходом торгов, и суммы, которые были выручены при продаже лицензионных участков, были впечатляющими. И пока к этим аукционам нет никаких вопросов у общественности, или экспертов, нет никаких подозрений на сговор или схему. И в общем-то, они устраивают большинство участников рынка, заинтересованных в покупке лицензий. Это мы можем определить по их непосредственной активности в этих аукционах.

Что же касается соглашений о разделе продукции (СРП), в феврале было объявлено о 9 участках выставленных на конкурс, а в апреле – об участке под названием «Дельфин», который находится на континентальном шельфе Черного моря и объединяет три месторождения.

У конкурса механизм другой. Победителя будет определять Межведомственная комиссия. Это не аукцион, по итогам которого компания, предложившая наибольшую сумму за спецразрешение, выигрывает. У конкурса есть критерии, и у каждого критерия есть эквивалент в конечном зачете. Это: лучшая программа работ, рациональность условий использования природных ресурсов на этом участке, оценка влияния на окружающую среду, уровень финансового обеспечения программы, уровень финансовой стабильности инвестора, опыт по поиску/разведке/добыче углеводородов в каких-то сходных условиях (если у нас речь идет и о добыче на шельфе, например). Все эти критерии составляют максимальное количество – 270 баллов. И та компания, которая набирает больше всего балов, побеждает. В этом и коренное отличие – что это не аукционы, а конкурсы.

В целом, Украина пытается применить все доступные механизмы по предоставлению спецразрешений, которые используют в мире.

Вопрос Межведомственной комиссии состоит не только в том «кто они?». Но и в том, насколько это будет легитимное решение в такой уникальной ситуации, когда у нас и парламентские выборы, и все уходят в отставку и полностью меняется сейчас президентская вертикаль.

Если в ходе конкурса все решает Межведомственная комиссия, не возникает ли вопросов по поводу его честности? Насколько конкурс по СРП проводится открыто?

Проводит конкурс комиссия, в состав которой входит 15 человек, среди которых представители Кабмина, парламента, Минэнергоугля и Минэкологии, а также независимые эксперты, которые не связаны ни с одним из участников конкурса.

Принимать решение будут люди, которые будут руководствоваться своими внутренними убеждениями и опытом. И это будет субъективная оценка каждого из членов комиссии, поэтому, естественно, важно, кто в нее входит. В открытых источниках мы пока не видели эту информацию.

Но в сегодняшних реалиях важен другой вопрос. Вопрос Межведомственной комиссии состоит не только в том «кто они?». В течение месяца после граничной даты подачи заявок должен быть определен победитель конкурса. В контексте того, что у нас сейчас уходит премьер министр в отставку, распускается Верховная Рада и, соответственно, все члены правительства тоже, скорее всего, уйдут в отставку. Вопрос: кто будет определять победителя? Насколько это будет легитимное решение в такой уникальной ситуации, когда у нас и парламентские выборы, и все уходят в отставку и полностью меняется сейчас президентская вертикаль. Результаты конкурса должны быть кем-то утверждены, и решение ни у кого не должно вызвать никаких сомнений касательного его легитимности в течение 50 лет.

С учетом такой ситуации, как быть инвесторам? Что может подвигнуть их участвовать в конкурсе на СРП? И в целом, какой механизм получения лицензий сейчас привлекает инвесторов больше – аукционы или конкурс?

Это зависит от инвестора, его потенциала и от его планов. Для среднего и мелкого инвестора более приемлемы аукционы, которые проводятся через Prozzoro. Если же инвестор обладает большими ресурсами, то, конечно же, он заинтересован в соглашении о разделе продукции.

Сейчас как раз наибольшим спросом пользуются месторождения поменьше, которые были выставлены на первые три аукциона. Мелкие и средние месторождения в ходе аукционов, как правило, приобретают украинские инвесторы среднего или выше среднего уровня. Но инвестиции, вкладываемые в лицензии в ходе аукционов, несоизмеримы с тем, что предлагается при соглашении о разделе продукции.

Это совершенно разные подходы и разная концепция. Потому что масштабы, категории месторождений (площадью, например, 1,5 тыс. кв. км), выставляемых на конкурсы по СРП требуют весьма серьезных инвестиций. Например, минимальная сумма инвестиций, предусмотренная для участка Балаклийский, составила 800 млн грн. По сегодняшнему курсу, это порядка 30 млн долл – минимальная сумма инвестиций в течение первых пяти лет (а это лишь первый этап, который включает в себя геолого-разведывательные работы). Естественно все такие условия предусматривают или предполагают, что конкурсантом, потенциальным победителем, должна быть очень серьезная компания, которая должна иметь огромный опыт и большой, достаточно мощный финансовый потенциал.

 

«Сама идея соглашений о разделе продукции влечет за собой представление, что инвестором должна быть мировая корпорация или это должны быть мощные финансовые фонды, которые привлекут в субподряд геологоразведочные компании, которые будут закрывать техническую часть».

Механизм СРП предусматривает перспективные условия для инвестора – как правило, большая часть продукции (до 90%) при добыче отходит в его пользу. Также он освобождается от налогов, получает приоритет –вначале компенсируются его затраты на поиск, создание инфраструктуры и добычи полезных ископаемых. То есть сначала все средства, получаемые от реализации продукции, идут на компенсацию инвестиций, а потом уже начинается раздел продукции. Поэтому для больших инвесторов интересно СРП. При этом оно несет за собой серьезные риски. Это и обязательство на 50 лет, и большие объемы инвестиций, а также то, что вероятность успеха этого проекта не превышает 60%. Риск достаточно высокий, но тот, кто готов рискнуть такими деньгами, в случае успеха, и получит наибольший бонус. В случае же неудачи, потери также будут колоссальными.

Насколько охотно мировые нефтегазодобывающие компании зайдут в Украину, учитывая, что в прошлом у государства был не очень удачный опыт сотрудничества по СРП с Shell, Сhevron? Особенно, если это такой длительный срок как 50 лет.

Да, была такая история, договора эти не пошли. Но большая часть неудачи, я считаю, была связана с военно-политическими рисками, которые, к сожалению, наступили в тот период в Украине. На данный момент интерес снова есть, и он возрастает.

По СРП государство не вкладывает средства в проект, но оно создает условия и предоставляет право пользования лицензионными участками. И оно несет ответственность за это право для инвесторов в течение 50 лет. Более того, если брать ситуацию в идеале, то государство должно еще и гарантировать земельный сервитут. Но в Украине, мы знаем, что это работает очень плохо. Поэтому инвестору в любом случае придется иметь дело с ОТГ и договариваться уже на месте о том, на каких условиях инвестор будет брать необходимые участки земли для проведения разведочных работ и потом уже для добычи.

Я думаю, что если оценивать участки Черноморского шельфа, то в них может заинтересоваться международная крупная компания или международные финансовые фонды. Что касается 9 участков на суше, то на них могут быть разные претенденты. Не исключаю, что среди них будут национальные компании. Тот же самый «ДТЕК-Нефтегаз», «Гео Альянс», Burisma, «Укрнафтобуриння» - компании, которые входят в ТОП-5 украинских добывающих компаний. Я думаю, что они обладают достаточным опытом и техническим потенциалом, и надеюсь, финансовым тоже, чтобы осуществлять работы на этих месторождениях.

Есть ли возможность того, что украинские инвесторы объединятся в консорциум, чтобы разрабатывать крупные месторождения по СРП?

Знаете, это достаточно здравая и интересная идея. Пример такого сотрудничества можно найтдаже среди финансовых фондов. Так, один фонд может не обладать достаточным количеством средств для подобных инвестиций, и тогда несколько фондов объединяют усилия и создают компанию под конкретный проект, куда все участники вносят средства.

Если бы украинские компании могли бы прийти к такому роду соглашений и сообща проинвестировать какой-то проект, это был бы беспрецедентный опыт для Украины. И здесь был бы значительно меньший риск, что инвесторы откажутся от участия в таком проекте, если они его уже начнут. Ведь это все-таки местные компании, уже работающие в тех условиях, которые есть в Украине, и в общем-то не отказываются от проектов, которые начали.

Есть риск того, что конкурс будет перенесен или, по крайней мере, будет перенесено определение победителя

Если пул инвесторов ограничен, то насколько критически важна конкуренция на конкурсе. Если на участие в конкурсе подали только одну заявку, считается ли он как состоявшийся?

В законодательстве нет нормы о том, что в конкурсе должно быть «не менее двух участников». Конечно, в таких условиях возникает необъективная ситуация: есть только один претендент, его предложение единственное, его не с чем даже сравнивать.

«Конкурс считается несостоявшимся в случае, когда ни одна из поданных заявлений не соответствует условиям конкурса», говорится в Законе «О соглашениях о разделе продукции». А если заявка была только одна и соответствует условиям конкурса, то конкурс проходит:

В статье 6, части 4 закона говорится, что «конкурс считается состоявшимся в случае, когда с заявкой на участие в нем обратился хотя бы один участник, в случае выполнения им всех условий конкурса».

Каков ваш прогноз касательно грядущего конкурса по СРП? Состоится он вовремя или будет перенесен? Будут ли заинтересованные претенденты?

Есть риск того, что конкурс будет перенесен, или, по крайней мере, будет перенесено определение победителя особенно касательно шельфа. Тут очень тонкий момент, который связан именно с политической обстановкой в стране.

Я думаю, надо подождать граничный срок, увидеть были ли заявки, сколько их, от кого, и потом уже разбираться, что с ними делать. Тогда особенно актуальным станет вопрос состава Межведомственной комиссии. В состав Комиссии входит 4 народных депутата, при том, что сейчас распускают парламент. На момент принятия решения, они будут в статусе народных депутатов (их статус сохраняется до новых выборов, даже если они досрочные). Насколько их решение будет объективным в ситуации, когда не известно попадут ли они в следующий созыв...

 

Kosatka.Media

Тэги: добыча углеводородов, СРП, Роман Сторожев

Читайте также

5 способов хранения энергии и насколько они эффективны
Чем интересен рынок термомодернизации многоквартирного жилья в Украине
Интервью Александра Харченко. Часть 2: О радиоактивных единорогах, «Северном потоке-2» и почему Украине не нужны переговоры с РФ