Юрий Кубрушко: Для преодоления кризиса в энергетике нужны четкие цели и политическая воля

Кризис в украинской электроэнергетике достиг той отметки, когда игнорировать его стало опасно для жизни и государства, и каждого его гражданина. Заявления чиновников и комментарии политиков только усугубляют ощущение безысходности. Возможно ли найти выход из ситуации, в чем и насколько «виновата» зеленая генерация, почему возник кадровый голод в госсекторе энергетики Kosatka.Media обсудила с управляющим партнером группы компаний  IMEPOWER Юрием Кубрушко. 

- Украинский рынок электроэнергии почти год работает по новым правилам. Но вместо европейской стабильности отрасль оказалось в глубочайшем кризисе. Почему так получилось?

- Проблемы и противоречия внутри энергосектора копились много лет. Поспешное и неподготовленное введение новой модели рынка стало лишь триггером. 

Во-первых, мы вошли в рыночную модель работы с тремя нерешенными вопросами, сильно осложнившими ее внедрение. Это субсидирование и льготные тарифы для населения, необходимость кросс-субсидирования  «зеленой» энергетики и  нерешенный вопрос огромных долгов ГП «Энергорынок», накопившихся до запуска нового рынка. Кроме того, был неправильно реализован механизм ПСО, когда на базе ГП «Гарантированный Покупатель» (ГарПок) соединили вместе два ПСО – ПСО по населению и ПСО по «зеленой» генерации. Все это заложило мину под саму идею нового рынка.

Во-вторых,  изначально были сформированы неправильные ожидания. Все почему-то считали, что как только рынок заработает, цены на электроэнергию сразу пойдут вниз. Но ситуация на рынках бывает разная. Кроме того, в Украине есть накопленная инерция. У нас энергосектор хронически недофинансирован, долгие годы искусственно сдерживались тарифы для Энергоатома и Укргидроэнерго.

Сама логика рынка должна была привести к тому, что генерирующие компании с более дешевой э/э, выйдя на рынок и получив свободу действий, продавали бы ее не по себестоимости или старому тарифу, а по тем условиям, которые сформировались на рынке. Цена атомной энергии должна была бы подтягиваться к уровню цены э/э, произведенной ТЭС. Цены для потребителей выросли бы, но государственная генерация получила бы больше денег. А дальше решение было бы за государством, куда оно хочет направлять эти средства: или на субсидии населению, или на развитие атомной энергетики, или на сбор средств для будущего вывода атомных блоков из эксплуатации. Это был бы уже вопрос госполитики. 

Но у нас запуск нового рынка совпал с выборами, и  новая власть пришла с лозунгами о снижении или, как минимум, замораживании роста тарифов. В результате получилась странная ситуация. Рынок запустили, он вроде бы должен работать независимо, по своим законам, но , как только цена повышается на несколько процентов, включается ручное управление и цену срочно пытаются снизить. Мы вроде бы ушли от плановой централизованной системы управления сектором, но к настоящему конкурентному  рынку не пришли, застряв где-то посередине. Ничего рыночного в этом нет. И легкого быстрого решения тоже нет. Ситуация слишком запущена. 

- Легкого и быстрого решения нет. Но в принципе задачу решить можно?

- Я думаю, что Антикризисный штаб и Минэкоэнерго идут по правильному пути. Нужно смотреть на ситуацию в комплексе. Тезис о том, что рынок сам все отрегулирует, теоретически правильный, но в Украине то рынка нет. Нам все равно нужно учитывать интересы самых разных субсидируемых групп:  и ПСО для населения обеспечивать, и, в том или ином размере, выплачивать «зеленый» тариф, и несколько лет поддерживать угольные шахты, так как их никто не готов закрыть прямо сейчас. Соответственно возникает необходимость в централизованном планировании. Технический прогнозный баланс уже обновили, теперь нужно работать с  финансовым.

 Важно помнить, что нет одного волшебного решения -  поднять или опустить кому-то тариф, что-то запретить или разрешить, и тут же все наладится. Нужны, как минимум, 15-20 комплексных  мероприятий. И здесь необходима слаженная работа как минимум Министерства, НКРЭКУ, Укрэнерго и Парламента. Если они смогут добиться того, чтобы план был реально поддержан всеми, чтобы не было саботажа в том или ином виде, то я считаю, что за полгода реально решить большинство вопросов, вернуть ликвидность, и система заработает. И еще год потребуется, чтобы все окончательно обустроить и наладить. 

- План Антикризисного штаба предусматривает ограничения для атомной генерации. В соцсетях и прессе идут ожесточенные споры о непредвзятости и обоснованности этого решения. С Вашей точки зрения, насколько необходим этот шаг? 

- Это объективная реакция на сложившуюся ситуацию. Действующие Кабмин и в.и.о. министра ее не создавали, но именно им сейчас нужно справляться с разбалансированной системой, в которой накопилось множество перекосов. Плюс сильно ударило неожиданное одномоментное снижение потребления из-за карантина.

И если при той структуре украинской генерации, которая у нас есть, для стабильной работы системы  Энергоатому нужно работать именно таким образом, то никакой трагедии я в этом не вижу.  

Действующий механизм ПСО, когда Энергоатом отдает ГарПоку 85% своей выработки для обеспечения ПСО, -  это максимально неэффективная схема работы. Я считаю, что у Энергоатома должна быть возможность самому продавать свою электроэнергию, планировать свою работу, тогда компания сможет построить правильный баланс между тем, сколько энергии продавать по прямым договорам, сколько отдавать на РСВ и т.д. У них появится плановость, прогнозируемость, они сами будут контролировать свои продажи и свои денежные потоки. А государство сможет потом перераспределять часть  прибыли для необходимых целей, того же ПСО для населения, то есть по сути нужно перейти к финансовому ПСО. И все будут работать по единой рыночной системе. 

Если это будет сделано, то я не вижу проблемы в том, что Энергоатом будет работать по новому прогнозному балансу. Компания даже с такой выработкой сможет стабилизироваться. Ключевой вопрос же не в том, сколько э/э она производит, а по какой цене продает, получает ли она за это деньги и может ли она нормально планировать свою деятельность.

Тут еще важно правильно разделять понятия. Я в прессе часто вижу противопоставление: тарифы для населения растут из-за сверхприбылей зеленых,  или зеленая генерация «убивает» атомную. Это неправильная постановка вопроса.

По  закону  ГП «Гарантированный покупатель» приобретает электроэнергию у «зеленых» и  продает ее на рынке, плюс получает компенсацию от Укрэнерго и выплачивает ее «зеленым». Ни Энергоатома, ни населения в этой схеме изначально не было. Для получения средств на выплату компенсации «зеленым» планировалось только повышать тариф на передачу Укрэнерго. Это конечно затрагивает коммерческих и промышленных потребителей, у которых тариф на передачу заложен в розничную цену э/э.

Но при этом ПСО для населения – это отдельный механизм. Но его завели на Гарпок, смешали все вместе, и получилась странная ситуация, когда ГарПок в центре всего: он должен сейчас и «зеленым», и атомщикам. И теперь как одно из решений обсуждают поднятие цен для населения. ПСО населения – на сегодня это вопрос Энергоатома, как государственной компании, которая в рыночных условиях может получать достаточно средств для того, чтобы решить его. А вопрос выплат «зеленой» генерации согласно закона о рынке э/э всегда планировалось решать через Гарпок за счет тарифа на передачу  Укрэнерго.  

- Антикризисный штаб, предложив снизить зеленые тарифы и остановить строительство объектов ВИЭ, надеется  построить диалог с инвесторами. У которых, в свою очередь, совершенно другие надежды. Как, на Ваш взгляд, будет развиваться ситуация? 

- Перед и.о. министра стоит реально сложная задача – за несколько недель найти формулу, в которой будут сбалансированно учтены интересы всех участников рынка. Сегодня у нас более 700 производителей зеленой энергии. Это и маленькие станции по 1 Мвт, и крупные по 100 Мвт. Они были построены в разные годы, по разным тарифам, с разными капитальными затратами. У них разная доходность на вложенные инвестиции. Есть станции, которые работают с доходностью 12-15% годовых, есть те, кто работает с доходностью 20-25% годовых. Кроме того, есть большая разница между СЭС и ВЭС. СЭС можно относительно быстро построить, по ВЭС и девелопмент, и финансирование, и стройка длятся гораздо дольше. Часть проектов финансировалась банками, часть строилась инвесторами полностью за свои средства. Соответственно, те, кто строился за кредитные средства, любые свои действия, например, реструктуризацию «зеленого« тарифа, должны согласовывать с кредиторами, иначе им грозит дефолт.

Возникает задача – создать некую универсальную формулу, которая бы с одной стороны, позволила государству снизить дефицит ГарПока и меньше выплачивать «зеленым» (через механизм реструктуризации), а с другой –  распределить эту дельту  между участниками рынка с совершенно разными историями. Это можно сделать, но нужны месяцы интенсивной работы, чтобы разработать честные и сбалансированные условия для разных групп инвесторов. Иначе кто-то реально пострадает и выйдет в дефолт. К сожалению, при прошлом Кабмине такая работа практически не велась. Да, шла медиация, велись переговоры, но глубокого анализа и попытки разработать по-настоящему комплексное решения не было.

Кроме того, в Украине есть сложившийся стереотип, что «зеленые» – это в основном олигархи. Но, по нашим расчетам,  на конец второго квартала доля  иностранных инвесторов в общей установленной мощности зеленых станций достигнет 30%. В то же время, установленная мощность станций того же ДТЭК порядка 18%. То есть, у нас уже есть большой пул настоящих иностранных инвесторов, которые поверили в Украину, зашли сюда с финансированием. Много вложено средств от ЕБРР и десятка других МФО. Эти проекты, как правило, не имеют каких-то сверхприбылей, потому что западные компании работают здесь по своим правилам. У них высокие затраты на исследования проектов, получение международного финансирования, контроль за соблюдением всех стандартов в строительстве и обслуживании станций.

Сложность  еще и в том, что у нас произошел перекос в пользу солнечной энергетики. В Национальном плане развития возобновляемой энергетики, в целях указано, что в 2020-м году должно было быть примерно 2.3 ГВт ВЭС и 2.3 ГВт СЭС. Сегодня, по факту, ВЭС у нас построено в два раза меньше, а СЭС более чем в два раза больше. И есть огромное количество проектов с подписанными пре-PPA – больше 5 ГВт ВЭС и более 3 ГВт СЭС. При том, что спрос на э/э последний год снижается. 

Выходит, что уже построено больше, чем планировали. И дальше строить особо некуда с учетом влияния карантина на потребление э/э. С другой стороны есть инвесторы, которые уже вложили значительные средства, и считают, что государство должно обеспечить им возможность достроить станции. Тем более, что если девелопмент СЭС – это сравнительно небольшие инвестиции, то девелопмент крупных проектов ВЭС значительно дороже. Некоторые наши клиенты уже построили подстанции для своих будущих ВЭС, некоторые до карантина оплатили турбины, я знаю как минимум несколько иностранных инвесторов, кто потратили на свои проекты 5, 10, 15 миллионов евро. И просто списать сейчас такую сумму , отказаться от реализации проекта и ждать аукционов, которые, возможно, когда-то будут, - это для них неприемлемый вариант. У них же тоже есть свои акционеры, инвесторы.

Как видите, ситуация гораздо сложнее и многограннее, чем тезис «плохие олигархи зарабатывают миллиарды на своей зеленке».

Да, нужно снижать нагрузку на ГарПок, и тарифная реструктуризация, которую Минэкоэнерго обсуждает с инвесторами – это правильный путь. Есть определенный потенциал по снижению зеленого тарифа на какой-то процент, который не является критичным для окупаемости проекта и по солнцу, и по ветру, при условии, что на какое-то количество лет будет продлено PPA.

Тут важно чтобы инвесторы пошли на этот шаг добровольно. На украинских инвесторов еще можно было бы как-то нажать, но у иностранных гораздо больше возможностей защитить свои права. Если дело дойдет до арбитражных судов, это уничтожит инвестклимат в Украине на много лет вперед, не только в сфере ВИЭ.

В феврале, на Украинском Энергетическом Форуме, Андрея Коболева спросили, планирует ли  НАК «Нафтогаз» воспользоваться периодом низких цен и построить свою газовую генерацию. Он ответил, что они пристально наблюдают за решением проблемы с «зеленым» тарифом. Если будет ретроспективное изменение законодательства по зеленым, то как они могут строить свои газовые станции, зная, что через несколько лет все может кардинально измениться? Невозможно даже приблизительные расчеты сделать, когда вводные постоянно меняются, когда государство постоянно меняет правила игры.

И виноваты в этой ситуации не зеленые, не нынешний Кабмин, а целая плеяда министров, чиновников и депутатов. Они за много лет не смогли создать механизм естественного ограничения мощности строительства ВИЭ. Нужна была система, по которой зеленые тарифы могли бы пересматриваться регулярно, чтобы уровень прибыльности инвестиций был достаточен для того, чтобы станции строили, но не достаточен для того бума, что был в Украине в прошлом году. Государство давно должно было урегулировать все эти вопросы, но работа сделана не была, и в отсутствии каких-либо сдерживающих сигналов, произошел взрывной рост, когда совпало несколько факторов. 

- Может ли эта ситуация затронуть интересы украинских просьюмеров? В соцсетях многие из них жалуются на задержку выплат за проданную электроэнергию.

- Я искренне надеюсь, что до этого сегмента ни у кого руки не дойдут, в плане изменений, и они останутся работать по тем же правилам, которые есть. Это отдельный сегмент. Они не завязаны на  ГарПок, у них нет «сверхприбыли», которую там любят считать депутаты, и учитывая, что любое снижение их тарифа – это капля в море, которая ничего не решит на энергорынке, я надеюсь, что их трогать не будут. 

-У наших читателей есть еще два любимых вопроса:  почему останавливают блоки АЭС, вырабатывающие дешевую электроэнергию, а не ТЭС и почему в Европе электроэнергия дешевеет, а у нас нет. Давайте поговорим о каждом.

 - Что касается цены на электроэнергию, есть два фактора.

Во-первых, некорректно сравнивать цены по дням. Я вижу, как многие наши политики бравируют заявлениями вроде «за выходные цена на РСВ поднялась на 40%» или «за прошлую неделю цена поднялась на 20%, доколе?!». На самом деле, средняя цена за апрель на РСВ находится на одном из самых низких уровней с июля прошлого года. То есть никто из промышленных потребителей, купивших э/э на РСВ в апреле,  не переплачивал. В в январе и марте, например, было дороже.

Во-вторых, РСВ-рынки большинства европейских стран тесно связаны между собой, там большая ликвидность, можно легко «перегонять» э/э через границы, и соответственно, ситуация максимально рыночная. 

Украина, за исключением Бурштынского острова, работает несинхронно с европейской энергосистемой. Возможности импортировать откуда-либо электроэнергию нет,  украинский рынок замкнут сам на себе. И в этой замкнутой системе нет дешевой генерации. Старые неэффективные ТЭС работают на дорогом угле и тратят его много. Энергоатом не может одновременно субсидировать население,  решать свои проблемы по модернизации станций и закупке топлива, и параллельно еще отдавать дешевую электроэнергию в рынок. Та же ситуация у Укргидроэнерго: им нужны средства на инвестпрограммы по достройке ГАЭС, плюс из-за низкой водности в реках у них  низкая выработка, поэтому они тоже не могут поставлять большой объем дешевой электроэнергии на рынок. Еще есть старые и максимально неэффективные ТЭЦ. И зеленые, которые субсидируются. Хотя тут корректнее говорить не о том, что они зеленые, а о том, что они новые. В Украине любую новую генерацию, те же новые АЭС или ТЭС, невозможно было бы построить без специального тарифа, который помог бы окупить капитальные инвестиции в новый проект. Просто он назывался бы не «зеленым», а а как-то по другому.

У нас нет дешевой и эффективной генерации. А значит,  для падения цены в ближайшее время нет никаких оснований. Они точно появятся в 2030 году, когда закончится срок действия зеленых тарифов и весь этот объем объективно дешевой по себестоимости, э/э выйдет на открытый рынок. Тогда да, цена на рынке может ощутимо снизиться. 

Еще один момент – нужно смотреть на розничные цены для потребителя. Сама по себе цена на РСВ –  не самый лучший показатель. Есть другие сегменты рынка, те же прямые договора, есть дополнительные компоненты цены, например, тариф на передачу для и тариф на распределение. Нужно все это суммировать и сравнивать итоговые суммы. Здесь большое поле для манипуляций – можно вырывать из контекста любые цифры и трактовать их как угодно. Сравнивать цены в разных странах в принципе сложно: то, что в Германии такая цена, а у нас такая ни о чем не говорит. У каждой страны своя структура генерации, своя рыночная ситуация, свои особенности.

Относительно вопроса о том, какие мощности ограничивать, нужно ориентироваться на мнение диспетчерского центра Укрэнерго. Он отвечает за стабильную работу энергосистемы: там видят все графики почасового,суточного потребления, знают все режимы, возможности всех блоков и по выводу в резерв, и по запуску, и на основании этого принимают решения по обеспечению максимально стабильной и безопасной работы энергосистемы. И если диспетчеры считают, что нынешней весной, учитывая снижение уровня потребления, низкую водность и массу других факторов, правильным будет именно такой микс из разных видов генерации, нужно полагаться на их мнение. Именно они являются сегодня единственными профессионалами, которые в состоянии анализировать ситуацию в комплексе.

Опять же, часто сравниваются вырванные из контекста данные. То, что в  марте было так, а в апреле уже не так, ни о чем не говорит. Нужно брать данные за 5, а в идеале за 10 лет, смотреть уровни потребления по разным периодам, как это потребление покрывалось разными видами генерации, и  сравнивать с сегодняшним днем: как упало потребление, соответственно насколько снизилась выработка АЭС, ТЭС и т.п. И на основании этого можно будет сделать корректные выводы – насколько объективно это решение, вызвано оно ростом зеленой генерации или падением потребления, или ситуацией с низкой водностью, или (что скорее всего) совокупностью этих факторов.

- Одна из главных проблем отрасли – кадровая. У нас нет постоянных руководителей во всех крупнейших энергокомпаниях: «Укрэнерго», «Энергоатоме», «Центрэнерго». В тоже время, понятно, что любой руководитель соответствующего уровня  сегодня связан с тем или иным центром влияния, и любая перестановка приведет лишь к новым перекосам на рынке. Можно ли решить эту дилемму? 

- Проблема с кадрами – это следствие того, что у нас сегодня вся энергетика оказалась разбита на фрагменты, которые управляются разными органами и между собой никак не координируются. Укрэнерго формально подчиняется Минфину, Гарпок – Кабмину, Энергоатом и Укргидроэнерго – Минэкоэнерго. Государственные шахты и Центрэнерго живут каждый своей отдельной жизнью.  НКРЭКУ формально независима, а в реальности большинство членов комиссии напрямую назначены Президентом без какого-либо конкурса. Кроме того, есть нерешенные вопросы с оплатой труда госслужащих, из-за чего сложно массово привлекать знающих людей с рынка. Все вместе – это жуткая смесь, которая и породила сегодняшний кризис. Что с этим делать, честно говоря, сказать сложно. 

Должна быть политическая воля и какая-то цель. Это то, чего я не вижу сегодня в энергосекторе. К чему мы стремимся, куда идем? Когда есть понимание задач, под них уже можно формировать команду, звать людей и показывать им какое-то свое видение вопроса. Это то, что в свое время получилось в «Нафтогазе» после Майдана. Там была миссия, которая на первых этапах поддерживалась правительством, и люди понимали, зачем и ради чего они туда идут работать. Это и мотивировало, помогало найти грамотных специалистов и сохранять команду на долгое время. В энергосекторе, в отсутствие направляющей, лидирующей роли Кабмина и Минэнерго все компании разбрелись по своим углам, и бьются за остатки средств на рынке.  Я даже не представляю, как сейчас можно привлечь людей из частного сектора в государственный сектор: нет истории, которой их можно заинтересовать, увлечь.

Политика «не поднимать тарифы» - это не политика, это краткосрочная цель. Это не про развитие, не про принципы, не про видение будущего.

Сейчас есть шанс на нормальную работу, потому что есть объективный кризис, есть личное внимание к сектору от премьер-министра, есть кредит доверия со стороны правительства у и.о. министра, есть шанс сделать правильные вещи, стабилизировать ситуацию за несколько месяцев, если будет еще конечно поддержка от Парламента и НКРЭКУ. Но опять же это кратковременное решение текущих проблем, а не развитие.

Тэги: электроэнергия, минэкоэнерго, энергорынок, Укрэнерго, рынок электроэнергии

Читайте также

Перспективы мировой и украинской энергетики в посткризисном мире: мнения экспертов
Компенсация «зеленым» за ограничение выработки электроэнергии: юридические аспекты
Насколько эффективным будет пересмотр «зеленого» тарифа: юридические аспекты и последствия